Крылатый паровоз согласно кивает.

– Да, - говорит он, и от громкого баса шатаются и падают сталагмиты, рассыпаются кучи драгоценностей.
– В каждом мир-ре ес-сть один др-ракон. И он охр-раняет Законы этого мир-ра.

– Спасибо, - я настолько доволен, что позволяю себе поблагодарить рептилию.

– А тепери-ерь идите!
– Лесовик заявляет таким тоном, будто бы генерал отдает приказы перед ротой шаловливых новобранцев.
– Вас-с ожидает тяжелая битва. Но и я к вам пр-рис-соединюс-сь, только выпью немного пламени гор-ры.

Дракон окунает морду в кратер и начинает глотать. Магма бурлит вокруг антрацитовых губ, падают маленькие капельки жидкого огня. Где-то на склонах горы верещит проклятая королева. Она по-прежнему требует свидания с Эквитеем. Интересно, а почему она не спустится к нам? Тут тепло, и ветер не дует в затылок.

Поворачиваемся к выходу, но бабка предостерегающе поднимает руку.

– Зачем вам ведьма, - спрашивает она, - чтобы передвигаться пешком?

Яруга что-то бормочет и ритмично проводит ладонями перед лицом. Я не прислушиваюсь, но подозреваю, что качество ее рифмованного заклинания не превзойдет стихотвореньица Харишши. Действительно, бабкины слова не самого лучшего качества. Наследиев мигом провозгласил бы что-то донельзя ядовитое.

Проколю скалу легонько, проскользну тихонько…

Нет, это я точно слушать не стану, пусть даже она мне на ухо проорет. Впрочем, по эффективности колдовство старухи намного превосходит слабую некромантию моей невесты. Не проходит и мига, как перед нами открывается широкий овал, опоясанный синими искрами.

– Это мой личный Прокол, - хвастается госпожа Креискасскаал.
– Никогда раньше не пользовалась, предпочитала ножками ходить. Но коли уж некоторые проходи обвалились…

– Идем, - тащит меня Харишша к порталу. В нем уже исчезает широкая спина Эквитея. Следом, жарко обнимаясь, проходят Проводница и Тугий. Я тоже разворачиваюсь, чтобы уйти.

– Стой!
– грохочет вдруг над пещерой. Гора содрогается, сыпется порох и всяческая каменная гадость.
– Этто у тебя на спине!

– Чего?
– решаю, что дракон слегка перебрал горячей магмы и тронулся рассудком.
– У меня на спине лишь боевой комбинезон.

– Этто!
– глаза Лесовика горят алчностью. Учитывая объятую пламенем морду, циклопические когти и крылья, величиной с небольшую торговую галеру, я решаю убежать.

– Отстань от меня!
– со всех ног несусь к спасительному выходу.

– Погодь, милок, - останавливает меня маленькая ладошка. Вроде бы хлипкая с виду бабулька, чуточку широковатая в бедрах и талии, но я врезаюсь в нее, словно бы в гранитный утес. Воздух хрипло покидает легкие. Ох и "ручка" же у этой Яруги. Как в наковальню ударился.
– Тебе передали Этто в Валибуре?

– Вы тут с ума все по… - останавливаюсь и хлопаю себя по забывчивой башке. Точно! Перед отъездом Кибл вручил мне какую-то невидимую и неосязаемую вещицу. Сказал, мол я разберусь по ходу пьесы, что с этой штукой делать. И назвал он ее… правильно - "Этто".

– Я долгое время писала в Управление, чтобы они синтезировали этот орган из драконьей чешуи. Прошло более тысячи лет, и вот. Наконец-то!
– Яруга вне себя от радости.
– Видишь, Лесовик? Я слов на ветер не бросаю. Пообещала когда-то вернуть тебе сердца, и вернула.

– Это я вернул… - несмело подправляю старуху.
– Вот только мне никто не давал никаких указаний насчет использования…

– Мое сердце, - дракон возбужденно выдыхает целый океан пламени. Воздух загорается, плавится золото. Я с сожалением смотрю, как драгоценный метал тонкими струйками стекает в трещины на полу. Там ему суждено остыть. А потом, через много тысячелетий какой-то идиот с киркой докопается до полуразрушенной пещеры. И заорет "Золото! Целая жила золота!". Глупые археологи даже не догадываются, почему в горах, излюбленных местах драконов, так часто находятся золотоносные жилы.

– Можешь взять, коли надо, - второй раз, со времен экипировки в Арсенале, я делаю вид, будто снимаю с плеч большой невидимый мешок. Веса, конечно же, совершенно не чувствую.

Харишша смотрит на меня расширившимися глазенками. Небось думает, что я поддался общему психозу и сейчас начну, например, кудахтать.

– Но нельзя ли получить какие-нибудь объяснения?
– кошусь на Яругу. А сам предлагаю дракону что-то, вернее - Этто, на растопыренных пальцах широко расставленных рук. Со стороны это выглядит, словно бы некий спятивший оборотень предлагает громадной огнедышащей рептилии кусок пустоты.

– Ты что, сдурел?
– хихикает дракон.
– Ты мне что даешь?

– Этто, - говорю и по-прежнему чувствую себя умственно отсталым. Еще более отсталым, чем несколько секунд назад.
– Держи, - сую крылатому пустые руки.
– Вот твое Этто…

– Оно по-прежнему у тебя за спиной, - смеется он.
– Лучше обернись, я сам сниму.

Я краснею и отворачиваюсь, чтобы фугас-переросток не заметил моего смущения.

– Какой же ты нечувствительный к магии, - покачивает головой старуха.
– И как тебя в руководители назначили?