Как и ожидалось, противник, опознав самую опасную цель, зная, что собой представляет их смертельный груз, набросился на торпедоносцы «ТКГ-2».

Такой круговерти Крис даже и представить себе не мог, хотя думал, что кошмарнее бывшего в первой волне быть просто не может. Случалось, что сразу по три «Молнии Зевса» налегали на один истребитель охранения, и охране приходилось крутиться, чтобы не пропустить в борт ракету или длинную очередь. Но не всем удавалось увернуться, благо что торпедоносец тоже был не беззубым и огрызался огнем.

Тем не менее с потерями, но торпедоносцы подходили к намеченной точке. Когда неожиданно нападавшие самолеты исчезли, ударили пушки крейсера, и сразу два из четырех «ТКГ-2» буквально испарились.

Стрельба с крейсера продолжилась, но была уже не такой точной. Цели были хоть и малоподвижными, но, увидев, что случилось с их коллегами, остальные «ТКГ-2» завертелись довольно резво, и пушки, рассчитанные на удар по противнику покрупнее, вроде своих собратьев крейсеров да линкоров, мазали. Тогда за дело с двойной энергией снова взялись «Молнии».

– Всем внимание! Абсолютно все – вперед! – прямо-таки проорал командир, так что Крис аж поморщился, как от боли. Он хотел поинтересоваться насчет торпедоносцев (пока еще и не вышедших на дистанцию торпедирования), которых без прикрытия на заклепки растащат, но за него это сделал кто-то другой:

– Командир! Торпедоносцы еще не сделали свой залп!

– Они и не должны были его делать! Они пустые! Ну же, вперед!

«То-то они такие резвые…» – понял Крис и, уже ни о чем не думая, бросил свой истребитель на форсаже вперед, догоняя тех, кто выскочил вперед с бомбовой загрузкой, державшихся все это время позади остальных, прокладывающих им дорогу.

– Есть, сэр!

Торпедоносцы же, все еще отстреливаясь от наседавших «циклопов» и «цикад» противника, резко затормозив, пошли на разворот. Их задача была выполнена, и теперь следовало уносить ноги.

С авианосца противника к «Молниям» шло подкрепление.

«Вот теперь, действительно, дело дрянь», – как-то отстраненно подумал Крис Форкс, крепче сжимая штурвал.

Завязалась новая драка. Противник уже понял задумку своего врага и старался выбить те самолеты, что несли под собой бомбы. Форкс, видя, что к его непосредственному командиру, вырвавшемуся вперед, спешили на перехват аж шесть красных меток, еще сильнее нажал на газ, увлекая за собой Лагранжа.

– «Косой», это «Дельфин».

– Слушаю…

– Наша цель – борт 7562.

– Понял тебя…

И зажимая «циклон» противника в «клещи», напарники открыли стрельбу. К ним присоединились еще два самолета, также выбравших 7562-й своей целью, и тот, полыхнув огнем, разлетелся на куски.

Противник в долгу не остался и, сев на хвост, вывел две машины из строя, так что теперь против четырех «кобр», одна из которых была «беременной», билось пять полностью загруженных «циклонов» и «циклопов», – последнее обстоятельство им, наверное, немного мешало, и они стремительно расставались с тяжелым боекомплектом, так что еще одна «кобра», завертевшись, вышла из боя.

– «Косой», это «Дельфин»…

– Слушаю…

– Перекрестный разворот.

– Понял…

И отстреливая ПРС, две машины закрыли машину командира, развернувшись навстречу противнику. Полетели ракеты, и, чтобы не напороться на них, противник сманеврировал, дав возможность майору Гастону добраться-таки до цели.

Пока вертелась раскрученная ими карусель, подоспела помощь, и пятерка поспешила ретироваться, так что в миг эйфории Крис не обратил внимание на огненную вспышку.

– «Косой», это «Дельфин»… «Косой», чего молчишь, это «Дельфин»…

– Позывной «Косой» уничтожен, – бесстрастно объявил БК.

– «Косой»…

Внутри словно все оборвалось. Но вдруг всколыхнулась надежда, и Крис затребовал у БК:

– Маяк! Работает ли маяк позывного «Косой»?!

– Ответ отрицательный.

– Черт!!!

Но бой продолжался, и Крис в порыве ярости бросил свою машину навстречу перерабатывающей станции. Ему самому казалось, что если они не подобьют ее, он бросит на фабрику свой самолет. И, наверное, в ту минуту он так бы и поступил, и стал бы катапультироваться – неизвестно. В ту минуту мозги работали плохо, и Крис мог совершить любую глупость.

– …«Дельфин», твою мать! Это «Кобра»!

– Слушаю, «Кобра»…

– Ты что, не видишь ни хрена?!

Только сейчас, выйдя из оцепенения, он увидел, что самолет командира атакуют сразу три борта противника. «Кобра» проявляла чудеса высшего пилотажа, уходя из-под обстрела, все еще не сбрасывая бомбы, но давался этот пилотаж все труднее. У остальных были схожие проблемы.

«Это какой-то кошмар… Бессмыслица… Идиотизм чистейшей воды…»

– Вас понял, «Кобра», иду на помощь.

– Наконец-то…