— Всегда пожалуйста, — хрипло проговорила девушка и поспешно покинула комнату.

— Вау, по какому поводу праздник? — удивилась Вика, сдвигая солнечные очки на лоб и обозревая столик, сплошь уставленный вазочками со всевозможными сортами мороженого.

— И тебе привет, — буркнула Рита, придвигая к себе поближе очередное лакомство.

— Судя по выражению твоего лица, Ритусик, это скорее не праздник, а поминки, — предположил Нековбой.

— И кого мы хороним? — осведомилась Лиля.

— А вас что, мамы не учили здороваться? — мрачнея еще больше, спросила Маргарита.

— Привет, — хором сказали друзья и уселись за столик.

— Ну, так зачем ты позвала нас в кафе, если у тебя плохое настроение? — поинтересовалась Вика.

— Надеялась, что вы мне его поднимете, — призналась девушка, расправившись с мороженым.

— Как улучшить настроение девушке, вкушающей мороженое в кафе в прекрасный летний день? — задумчиво изрек Нековбой. — Даже не знаю, что и предложить.

Подумав немного, он оживился.

— А хочешь, я тебя поцелую?

— Забавно, — прокомментировала Рита. Она облизнула ложечку и осмотрелась в поисках чего-нибудь вкусненького.

— Если ты не скажешь нам, отчего ты хандришь на этот раз, мы вряд ли сможем тебе помочь, — мягко сказала Лиля.

Рита бросила ни в чем неповинную ложечку на столик и, вздохнув, откинулась на спинку диванчика.

— Простите, — сказала она. — У меня просто плохое настроение.

— Наверняка Артур постарался, — проворчал Василек.

— Нет, — отрезала девушка. — Он здесь ни при чем.

— Неужели? Обычно ты хандришь именно из-за него.

— Я же сказала — ничего я не хандрю!

— Ладно, ладно. Как скажешь.

Друзья замолчали. Вика с Лилей ушли заказать себе прохладительные напитки, а Нековбой безучастно смотрел в окно, качая ногой.

— Год, — внезапно сказала Рита.

— Что? — недоуменно переспросил Василек.

— Целый год прошел с тех пор, как я познакомилась с Артуром. Именно в этот день год назад он впервые появился в моей жизни. По крайней мере, в сознательной жизни, — добавила девушка, вспомнив, что маленький Артур нянчил ее много лет назад.

— Из-за этого ты грустишь?

— Я не грущу. Просто как-то… тоскливо… К тому же сегодня заканчивается его практика, завтра он опять уезжает.

Уезжает. Снова. И так надолго! До самой осени! Столько времени не видеть его чудесных глаз, ослепительной улыбки, не слышать его смеха, не перебрасываться с ним за завтраком ничего не значащими фразами, не желать ему доброго дня и спокойной ночи… Мучительно даже думать об этом.

Нековбой потянулся и взял ее холодную вялую ладонь в свои руки.

— Знаешь, Ритуль, мне кажется, пора тебе уже завязывать с этой затянувшейся любовью. Целый год ты страдаешь по парню, безо всякой надежды на взаимность. Куда же это годится? Может, пора проснуться и посмотреть вокруг? Ведь на твоем Артуре свет клином не сошелся.

— Это ты сейчас на себя намекаешь?

— А почему нет? А что в этом такого? Парень я неглупый, местами даже красивый, — горделиво приосанился Вася. — И тебя люблю до безумия. За мной ты была бы как за каменной стеной. Уж я бы нипочем не заставил тебя страдать.

— Да ты просто находка, — слабо улыбнулась Рита.

— А то! Таких, как я, днем с огнем…

— А вечером разогнем, — вклинилась в разговор вернувшаяся Вика. — Что у нас тут, ярмарка женихов? Можно к вам присоединиться?

— Прошу! — щедрым жестом повел рукой вокруг себя Василек. — Меня на всех хватит!

— Ну вот, — огорчилась Рита. — А ведь только что в любви признавался.

— Ой, правда? — всплеснула руками Лиля. — Мы как всегда не вовремя. Может, нам уйти?

— Да ладно, девчонки! Вы же знаете, что я вас всех люблю! Между прочим, я горячий сторонник полигамных браков. "Если б я был султан, я б имел трех жен…", — запел парень, лукаво подмигивая.

— А не боишься? — подначила его Вика. — Тут некоторые с одной женой всю жизнь мучаются, а целых три могут легко превратить твою жизнь в ад.

— Я рисковый парень. Да и все равно — пока не попробуешь, не узнаешь. Так что берите меня, девчонки, я весь ваш. Ритка у меня будет любимой женой, Вика будет отвечать за хозяйство, а Лилька — рожать мне детей… Ой!