– Кому бред, а для кого-то – важный аспект, - неожиданно раздался голос Аристарха. Еще мгновение – и вошел под навес.

– Ну-ну. Объясни, тупым людям,… в чем собака зарыта? – ядовито прыснула я.

– А в том, что если кто у моего виска будет дуло держать, то Юля без сомнений и убийственного, предательского страха… , выстрелит ему в голову, с железной, уже наученной этой «шуткой», точностью,

И тем самым прервет больную игру в шантаж.

А вот ты, Филатова… Что бы ты сделала?

Повелась на условия, приказ бросить пушку? Сдала бы всех нас в плен?

Во имя своего страха, или… как там модно говорить: «рассудка»?

Ой, или как ты там сказала… прикладом в голову? Да?

(молчу)

(ликующе хмыкнул)

– Вот то-то же… Считайте меня больным шизофреником, но зато я теперь уверен в Юле.

И теперь смело могу идти с ней в разведку.

***

(Стах)

– Так, ребята, по местам.

И помните, мы хоть с Филатовым и подчистили их ряды, но все еще не истребили. Будьте аккуратны.

…

Юль, ты со мной?

– Да пошел ты.

(рассмеялся, пристыжено рассмеялся – злись, злись: заслужил)

Беру ее, молча, за руку… и тащу за собой.

Теперь уже ты от меня никуда не денешься…, моя храбрая девочка.

***

(Юля)

– Черт! Стреляют!

(вмиг накрыл меня собой, жадно вдавив в землю)

Юль, не шевелись…

Филатов, видишь откуда нашу точку обстреливают?

«Да. Уже пытаюсь убрать.

Снайпер там…

Света, диктуй координаты…»

…

Ловкие, точные, резкие движения – и вмиг прильнул к прицелу.

– Сейчас, ты у меня ойкнешь, паскуда!

Венцов всегда быстр-р-рЕЕ!

И на последнем слове глухой удар оповестил о выстреле.

– Есть кабан.

«Отлично»

– Конвой уже проехал нас.

– Вижу…

– Стах, - жалобно пропищала я… - Ты ранен…

(испуганно зажала руками рану)

У тебя кровь идет.

Спешно обернулся, отодрал мои ладони от себя

… проворные движения, быстрый «осмотр» на скорую руку,

и вдруг перевел взгляд на меня, в глаза,

улыбнулся.

– Ничего страшного. И не такое случалось.

Забудь…

– Но так нельзя! – возмущенно вскрикнула я.

Но вдруг… его рука… ладонь несмело коснулась моей щеки,… робко провел вдоль скулы, к губам.

– Ты простила меня?

(тяжело сглотнула; молчу)

– Скажи, мне очень важно это знать.

(еле дышу, дрожу от волнения)

– Простила…

(приблизился, приблизился вплотную ко мне;

дыханием обжигая кожу, губы)

– Спасибо, - едва слышно прошептал… и вмиг прильнул, прильнул нежным, несмелым поцелуем.

Короткое мгновение сомнений – и ответила, ответила на его ласку.

Резкое движение – попытка обнять меня.

И вдруг невольно вскрикнул от боли, дернулся.

Сконфужено рассмеялась я.

Глаза опустила от смятения и стыда в землю.

– Я же говорила, тебе нужна помощь.

– Не сейчас, - вмиг обнял за талию, притянул к себе.

Бережно опустил меня на траву, и тут же повис сверху.

– Не сейчас, моя Юленька…

Короткий взгляд в глаза – и вновь прикоснулся своими губами к моим.

***

(Света)

Как я отреагировала? На обнявшихся Юлю с Аристархом, счастливых, с виду, очень увлеченных друг другом… Как?

Сперва обрадовалась… Н-но…

Черт! Невольно подкупил меня Тимур своим поступком, откровением.

Любит, безумно любит ее – а молчит.

Я предупреждала. Боялась…

А теперь что?

Что?

Как мне смотреть Тиму в глаза?

Но что я? Разве я должна вмешиваться?

Тем более дала слово…

Сам виноват…

Черт, неправильно это всё…

Или правильно?

***

Неужели?

Не-у-же-ли?

Третий конвой провели без приключений.

Мелкие проблемы с проездом (едва не застряли), а так - а так, все нормально.

На «базу» у дамбы… груз прибыл целым и невредимым.

***

– Ну, что, ребята. Справились на ура… и все живы. Это – очередная наша победа. Все молодцы.

Красавцы…