— Извини, — очень быстро ответила я, порываясь бежать дальше. Меня схватили за рукав.

— И все? — он загадочно улыбнулся. — Слова извини мало.

Я настолько была занята тетей и ее здоровьем, что вряд ли бы смогла пошутить в ответ. Или нагрубить. В любом случае ответить ничего не успела, между нами влез Танкалин, отодвигая Игоря в сторону.

— Подожди, — бросил тому и насторожено на меня уставился.

— Эй… — назвать по имени, похоже, не решился. И правда, как же иначе объяснить, откуда великий Танкалин знает имя какой-то придурошной первокурсницы? — Что-то случилось?

— Ничего. Мне нужно идти, — на одном дыхании выпалила я, судорожно протискиваясь в сторону выхода и мертвой хваткой сжимая шарф. Он всего на секунду повернулся к остальным, которые с огромным любопытством на нас глазели, но я уже проскочила мимо и понеслась к двери.

Когда автобус застрял на половине дороге к дому, я не выдержала и пошла пешком. Времени может и не сэкономила, но хоть какое-то действие в таком состоянии всяко лучше простого ожидания.

Баба Аня долго меня успокаивала. Я рвалась ехать в больницу немедленно, но она не пускала — сегодня увидеть тетю все равно не дадут, врачи разошлись, кроме дежурного, который в любом случае переправит на лечащего, так что до завтра там появляться смысла нет. Еще был вопрос, который меня жутко мучил — деньги. Во сколько обойдется лечение, ведь бесплатное у нас все только по названию? Но даже если сработает полис, дальше-то что? Ей же нужна реабилитация, лекарства, даже хорошее питание, что делать?

Отсутствие денег на вещи, необходимые в нормальной жизни я переношу стоически и даже с юмором, потому что твердо уверена — не в этом счастье. Но когда случается нечто подобное, когда чье-то здоровье и даже жизнь зависит от этих самых денег, охватывает почти отчаяние. Доказать самой себе, что не в деньгах счастье довольно легко, но доказать это другим невозможно. Так что придется общаться с людьми, от которых зависит тетя на их языке и столько "слов" мне негде взять.

В дверь звонят… Только бы она поправилась! Надо успокоиться и дождаться завтрашнего утра. Точнее обеда, посещения с десяти.

— Пойди, открой, — тихонько тронула меня соседка за локоть. Только пожилые люди могут так прикасаться — нежно и поддерживающе.

Звонят, да… Значит, кто-то пришел и нужно открыть.

Обычно я смотрю в глазок, но сейчас было не до этого. Я думала, пришла одна из подружек тети и распахнула дверь не глядя.

Лампочка в коридоре тускло осветила высокий силуэт в пальто. Я зажмурилась, чтобы быстрее привыкнуть к свету и понять, кто это…

Чтобы узнать мужчину мне понадобилось всего пара секунд.

Павел Николаевич почти не изменился, но только сейчас, увидев его глазами взрослой женщины, я поняла, насколько это красивый мужчина. И как… его сын на него похож.

— Дядя Паша…

— Бог мой, Аленка, какая красавица выросла! — бодро заговорил он. В детстве его голос был просто одним из многих. Но, вероятно, на женщин он действовал безотказно уже тогда, ведь как иначе объяснить, что даже у меня по спине мурашки?

Позади у лестницы маячила еще одна фигура с серьезным нейтральным лицом.

— Пригласишь войти?

— Да, конечно, — я быстро отступила в сторону. Мимо протиснулся дядя Паша, на секунду остановившись в прихожей и оглядываясь.

— Туда, — я указала на кухню. Второй мужчина остался в коридоре, судя по всему, это был охранник. Он сам прикрыл дверь, оставшись в общем коридоре.

— Добрый день, — неторопливо поздоровался дядя Паша с бабой Аней и развернулся ко мне. — А я только что от твоей тети.

— Откуда вы знаете?

— Вы Павел Николаевич? — баба Аня даже привстала, острым взглядом смотря снизу вверх. — Да? Аленка, это я сказала. Павел Николаевич позвонил…

— Я сяду? — дядя Паша был совершенно спокоен, а я мельтешилась на кухне, не зная с чего начинать вопросы и вообще за что хвататься. Видеть его в нашем доме было так странно… Так, для начала стоит немного успокоиться… Сделать кофе, только я что-то забыла… Оно точно стоит где-то в верхних шкафчиках!

Через минуту баба Аня усадила меня за стол и взялась делать все самостоятельно. К тому моменту, когда передо мной поставили чашку, я уже дрожала нервной мелкой дрожью.

— Я говорил с врачом, ей уже ничего не угрожает, так что можешь больше не волноваться, все будет хорошо. Ее даже к пятнице домой отпустят, если осложнений не будет

Дядя Паша смотрел на меня так ласково, что стало немного неловко. Пальто он не снял, оно выделялось светло-бежевым пятном на фоне наших старых обоев и выглядело, как жемчужина в обрамлении грязной мокрой раковины.

— Откуда вы узнали?

— Да вот… Костик позвонил. Сказал, случилось что-то у тебя. Координаты дал.