— Позвольте ваш плащ, леди?

— Плащ?.. Ах, да… — Нэрис глубоко вздохнула и решительно потянула ленту у воротника. Будь что будет!

— Аххх… — сдавленно раздалось сзади. По людской толпе пробежала волна. Ивар перебросил плащ через руку и подставил невесте локоть:

— Прошу вас… Не стоит, наверное, заставлять всех ждать? — он улыбнулся и посмотрел в сторону открывающихся дверей церкви. Девушка быстро кивнула, взяла его под руку и решительно двинулась по ступеням вверх. Ивар удивленно хмыкнул — какая резвость! Хочет покончить со всем поскорее?.. Ему на мгновение стало совестно. Малышка и вправду была славная. Может, все-таки стоило сначала поинтересоваться ее мнением?.. Или, чего доброго, у нее уже есть какой-нибудь сердечный друг?..

— Мне, вероятно, стоило спросить вашего… — начал было он, сам не зная, зачем, но девушка только стиснула сильнее его локоть и прибавила шаг.

— Леди, я в самом деле думаю, что если вы этого не желаете…

— Сир, — тихо сказала она, не поворачивая головы, — я вас умоляю… пожалуйста… женитесь уже на мне быстрее!

— Что? — опешил он. Вот тебе и "нежный цветок"!..

— Вы знакомы с моей матерью?.. — вместо ответа спросила она.

— Не имел пока удовольствия. Но… если это та леди, что сейчас пытается взбежать следом за нами с перекошенным лицом…

— Именно, — фыркнула она и посмотрела ему в глаза:- Сир, я вам не нравлюсь?

— Нравитесь, — не раздумывая, ответил он и добавил вполголоса:- Но убей меня бог, если я что-то понимаю!..

— Платье! — трагическим шепотом сказала она.

— Красивое платье… При чем тут ваша мать?!

— Я вам после объясню, — пообещала она. Ивар недоуменно моргнул и, подумав, пожал плечами.

Свадебная процессия торжественно вступила под своды храма. Зазвучал орган, вперемежку с колокольным звоном. Было громко, но, по крайней мере, это хотя бы частично заглушило причитания обманутой в лучших чувствах леди Максвелл и ропот толпы на площади. Нэрис перевела дух и замедлила шаг. Ну, кажется, самое страшное позади! Разве что… "Поздравляю тебя, дорогая, — сама себе сказала она, — ты только что наплевала на традиции, едва не довела до обморока родную матушку и выставила себя полной дурой перед будущим мужем! Который… который, кажется, мне тоже понравился…"

Пир был в самом разгаре. Одна за другой поднимались серебряные чаши с вином, звучали поздравления и пожелания семейного благополучия, подносились свадебные подарки. Гости пили и ели, принесенные из дому платки уже лопались от угощения, которое предстояло взять с собой, а столы все равно ломились от всевозможных яств. Лэрд Вильям, уже основательно захмелевший, подсев к новоиспеченному зятю, что-то вдохновенно тому рассказывал. Ивар кивал и улыбался. Сидящий тут же его величество Кеннет МакАльпин изучал взглядом гостей. "Весь Лоулэнд собрался, — думал он. — Ты погляди, распри распрями, а на дармовщинку как воронье со всей Шотландии слетелись! Опять же, и королю почтение засвидетельствовать… Дагласы, Бойды… Гамильтоны… Да тут и Гектор Гордон, глава клана Гордонов, собственной персоной! Сидит, с Морганом Гамильтоном любезничает. Кто бы мог подумать, что они на дух друг друга не переносят?.. С другой стороны — оба еще из ума не выжили, чтобы в моем присутствии отношения выяснять! — его величество чуть повернул голову и внутренне усмехнулся:- Ну разумеется, без лордов Нагорья тоже не обошлось… И МакГрегоры здесь, И Шон Кемпбелл… Нокс Маккензи — ну, он скорее мой гость!.. МакДональд не явился, это понятно. Монаршего гнева опасается… Как только лэрду Максвеллу удалось их всех здесь собрать?.. И… ему ли эта идея пришла в голову?.. Я бы скорее предположил, что благородные лорды сами напросились, наступив на горло собственной спеси. Не будь тут меня, они бы, вероятно, и знать не знали бы какого-то там торговца с побережья!.. Хотя… — пытливый взгляд государя переместился на левую сторону стола, где сидели гости лэрда Вильяма. — Хотя, если за твоей спиной стоят норманны, ты по определению не "какой-то там". Конунг Олаф Длиннобородый с сыновьями, ярл Ренгвальд Фолькунг и ярл Ингольф Рыжий, сэконунг Асгейр с дружиной… Надо полагать, их-то уж точно пригласили. Со всем уважением… Лэрд Вильям далеко не дурак. И, похоже, Ивару с родней повезло больше, чем мне"

На левой стороне стола произошло шевеление, и с лавки медленно поднялся сэконунг Асгейр с чашей в руке. Он ничего не сказал, но разговоры в зале смолкли в одно мгновение, и глаза всех присутствующих обратились в сторону высокого гостя, имя которого, как храброго воина и опытнейшего морехода, гремело не только по всему Северному морю, но и по близлежащим землям. Асгейр поднял чашу и посмотрел в лицо также поднявшемуся лэрду Максвеллу.

— Вильям! — сказал он.

— Асгейр! — ответил хозяин.

Они залпом осушили кубки и снова уселись на свои места. Кеннет вздернул бровь, но промолчал.

— Это древний обычай северян, — тихо шепнула сидящая рядом Нэрис, заметившая королевское недоумение. — Как бы… в знак уважения! Конунг Асгейр большой друг моего отца.

— Вот как? — улыбнулся МакАльпин. — Понятно… А конунг Олаф?.. Я смотрю, он тоже поднимается?

— Я не знаю, как насчет дружбы… — начала было девушка, но замолкла. Слово взял Олаф Длиннобородый.

— Красиво говорить я не умею, — басовито сказал он, — а длинно — не люблю. Поднимем чаши за молодых! Пусть отныне идут по жизни рука об руку, и да обойдут их стороной шторма жизни!..

Все потянулись к чашам, но Длиннобородый сделал знак рукой, как будто говоря, что он еще не закончил.

— Прежде чем мы осушим свои кубки, я хотел бы, как и положено, принести свои дары. Помимо золота, шелка и мехов, Вильям, что ты даешь в приданое своей дочери, я хочу, в знак моего уважения к тебе, сделать не менее ценный подарок… Мой младший сын Эйнар, вместе с его дружиной в сорок человек, останется здесь и будет служить твоей дочери… и ее супругу. Я так решил.

— Олаф… — не веря своим ушам, выдохнул благодарный лэрд.

— Примешь дар конунга? — посмотрел на него Длиннобородый. Вильям поднялся со скамьи и поклонился:

— Приму.

— Добро, — удовлетворенно кивнул Олаф, поднимая вверх чашу с вином. Зазвенели, сталкиваясь, кубки. Кеннет МакАльпин едва удержался от ухмылки, исподтишка глядя на слегка вытянувшиеся после заявления конунга лица своих лордов. Не ожидали, собачьи дети?.. Ну, так получите! Если уж по правде, он и сам такого поворота не ждал. Ему, пожалуй, хватило бы и того, что теперь за Иваром (если точнее — за семьей его молодой жены, что, в сущности, практически одно и то же) стоят норманны. А уж при таком раскладе… Конунг Олаф Длиннобородый — могущественный человек. Он оставил здесь своего сына. А все прекрасно знают, что для норманнов значит кровное родство!.. Это вам не наша наполовину продажная знать… Кеннет даже немного огорчился, что сам не может поступить по примеру своего советника и жениться на дочери того же конунга. Норманны — это, конечно, сила, но посади дочку одного из них на трон — и папаша тут же озаботится расширением своих владений… А жаль. Король Шотландский философски вздохнул и взял с блюда кусок пирога с зайчатиной.