— А если он выберется оттуда раньше? Как бы не упустить!

— Эх… — покачал головой бывший воевода, вспомнив зеленоглазую красавицу. Куда там — раньше выберется!.. Даже он, Творимир, не сразу в себя пришел, хозяйку замка увидав! А что уж говорить о Томасе, бабнике этом, который и от более скромных прелестей голову терял по семь раз на неделе?..

— Он прав, — согласно кивнул Ивар. — Пока наваждение не исчезнет, Тома оттуда и на аркане не вытянешь. Я его знаю.

— Она и правда такая красивая?.. — не удержалась от вопроса девушка. Лорд МакЛайон тоже посмотрел на башню замка и, помедлив, кивнул:

— Да. Невероятно.

— Как… как леди Кэвендиш?

— Никогда бы не подумал, что это скажу, — пробормотал Ивар, — но — еще лучше. Нэрис, ты только не обижайся, я просто объективно…

— Да я поняла, поняла, — быстро закивала она. — Я не обижаюсь, что ты!.. Я просто… Ивар, а можно и мне на нее посмотреть?!

— Ты с ума сошла?..

— Я внутрь заходить не буду! Правда-правда! — она просительно сложила ладошки под подбородком. — Эйнар говорил, что он ее через окошко видел. На сосну залез… Ивар, ну пожалуйста! Все видели, все знают… Я тоже взглянуть хочу!..

— Бог мой, ну на ком я женился?.. — философски вздохнул многострадальный муж. — Нэрис, уймись. Утром войдем спокойно, там на стене вверху лестницы ее большой портрет есть. Неплохо сохранился, рассмотришь в подробностях…

— Но я только одним глазком, она мне ничего не сделает!..

— Она тебе, положим, и так ничего не сделает. Она женщин не трогает.

— Тем более!

— Нэрис, уймись, говорю!.. Не на что там смотреть.

— Эх!

— Ну да, — в тон русичу хмыкнул Ивар, — виноват, зная Тома — зрелище там будет то еще!.. Ему что призрак, что не призрак… Тем более, она сама на все согласна и на шею вешается. Милая, ты уверена, что хочешь увидеть все это непотребство?..

— Да уж хоть посмотреть бы! — не удержалась от шпильки девушка. Ивар поднял обе руки кверху:

— Хорошо! Я капитулирую. Хочешь в окно поглазеть — пожалуйста. Только имей в виду, на сосну придется карабкаться самой. Помогать не будем.

— Ну и ладно, — надулась Нэрис, независимо вздернув нос. — Без вас обойдусь…

Она поднялась на ноги и, стащив с плеч плащ, принялась выбирать подходящее дерево.

— Эх… — с укором посмотрел на командира Творимир. Ивар пожал плечами:

— А что? — он покосился на пыхтящую супругу, которая, подоткнув юбки, целеустремленно пыталась вскарабкаться по липкому стволу сосны, и фыркнул:- Выше чем на фут все равно не залезет. Падать будет небольно… И не смотри на меня так, оно мне надо — этого призрака ей собственноручно показывать?! Мне еще, чую, и за Грейс влетит, когда Нэрис про нее вспомнит… А уж это! Забыл, что ли — Эйнар вот с этой самой сосны в прошлый раз прекрасно видел, как я тут… гхм! И ведь сто к одному — он что увидел, то и ей рассказал!..

— Эх, — отмахнулся русич.

— Ну да, ничего уж прямо такого и не было, но все-таки! — Ивар покачал головой:- Нет уж, я и так только за сегодня уже три раза слышал слово "развод"… Так что, друже, меньше знает — лучше спит!

Творимир хмыкнул и подкинул в огонь еще хворосту. Ивар оказался прав — так ничего и не добившись, насупленная и перемазанная смолой леди МакЛайон вернулась к костру минут через двадцать. Обиженно сопя, плюхнулась на расстеленный плед у огня, по самый нос закуталась в теплый плащ и буркнула мужу:

— Вредина. Вот жалко тебе, что ли?..

— Дорогая, вы так любите красивых женщин?.. — ехидно поинтересовался Ивар, не удержавшись от улыбки при взгляде на ее разочарованную мордашку.

— Мне просто было интересно, — надув губы, Нэрис со вздохом оглянулась на замок. — Ладно… Ты насчет портрета не соврал?

— Нет, — он снова улыбнулся и, вынув платок, повернул супругу к себе лицом:- Утром все увидишь. Не морщись, у тебя все щеки в смоле и иголках…

— Я упала, — с упреком отозвалась девушка, подставляя ему лицо и зажмуриваясь. — Четыре раза, между прочим!..

— Я бессердечный мерзавец, да, я знаю, — закивал лорд. — Погоди, почти всё… Вот. Можешь глаза открывать.

— Спасибо… — девушка улыбнулась. Помолчали, слушая треск хвороста. Нэрис потерла покрасневший кончик носа и спросила:

— А все-таки, откуда ты узнал, что Томас… Ну, что это он пытался отравить его величество? И при чем тут письмо Флоренс?..

— Флоренс — это ведь мать твоей горничной, так?..

— Да.

— И ваша кухарка. — Ивар посмотрел на огонь. — Я же говорил, тебе стоило-таки прочесть ее письмо!.. Понимаю, ты сердилась на меня, и не без причины…

— Ты был ужасно злой!

— Не на тебя, — лорд МакЛайон тяжело вздохнул. — На себя, что раньше не понял. Кроме того, я опасался, что наш с тобой разговор могут услышать. Поэтому пришлось изобразить оскорбленного мужа, и сделать вид, что во всем подозреваю тебя, а не Тома. Нельзя было дать ему уйти.

— Он и так собирался, — вспомнила девушка. — Только позже, ночью.

— Да, он же был в ночном карауле… Точнее, должен был быть. Это уже неважно. — Ивар принялся выстукивать пальцами по колену. — Видишь ли, мне это отравленное вино с самого начала покоя не давало! Я наливал своей рукой из одного и того же кувшина нам обоим — и себе, и его величеству. И могу поклясться, что к королевской чаше кроме нас двоих никто не приближался. Мое вино оказалось чистым. Остатки, в кувшине, тоже… Я чуть голову не сломал, пытаясь понять, как нужно было извернуться, чтобы подсыпать яд в кубок его величества! А все оказалось гораздо проще. Вино не было отравлено, Нэрис.