— Помню, — прошептал подросток — Только… только это нужно было раньше делать. А сейчас…

— Сейчас как раз самое время, тебе не кажется?

— Кажется. — Ингульф усмехнулся, — Только — как? У нас мало времени.

— Вот и я о том. Надо немедленно что-то придумать.

— Для начала хорошо бы выбраться из этой чертовой ямы!

Александр поднялся на ноги и, вытянув вверх руки, попытался дотянуться до люка… Тщетно! Там было метра два с половиной, а то и все три.

— А ну-ка забирайся ко мне на плечи, дружище Ингульф. Сможешь?

— Запросто.

Саша уперся руками в земляную стену узилища, и молодой вандал ловко забрался к нему на плечи.

— Ну? — нетерпеливо поднял голову Александр.

— Не поддается, видать, снаружи заперто. Хотя! А ну-ка…

Юноша зашатался на плечах Саши, напрягся изо всех сил… Что-то скрипнуло, и в жаркую полутьму ударил узенький солнечный лучик, нежный и дрожащий вестник надежды.

— Приперто каким-то тяжелым камнем, — шепотом пояснил Ингульф. — Едва сдвинул.

— Попробуй еще, приподними, посмотри в щелочку. Тсс! Что там за шум?

— Слуги тащат корзины. С ними воины…

— Слезай! — быстро распорядился молодой человек — Только осторожно, чтобы крышка не хлопнула.

Ингульф спрыгнул на земляной пол бесшумно, словно рысь. И тут же послышался слабый стон — парень не смог сдержаться.

— Ты сможешь идти? — настороженно поинтересовался Саша.

— Смогу, клянусь Воданом и посохом святого Петра! — с надрывом промолвил подросток и, чуть помолчав, добавил: — Тем более другого выхода у нас нету.

В этом он был прав. Александр больше не тратил времени на разговоры, думал, иногда произнося вслух:

— Наверное, лучше дождаться наступления темноты… Эта яма явно не рассчитана на двоих… на таких, как мы с тобой, Ингульф. Мы ведь отсюда выберемся, обязательно выберемся, парень. Вопрос в другом — куда потом бежать?

— К морю, — без всяких раздумий отозвался юноша, — Куда же еще?

— А ты сам-то вообще где раньше жил?

— Я ж говорил — в Цезарее.

— Это далеко?

— Не близко. Тем более все мои родичи… Я даже не знаю, где они сейчас. Проклятые готы явились внезапно, убили почти всех…

Готы… родичи… Саша только фыркнул — не стоило сейчас забивать голову всяким бредом.

— Значит, идти нам некуда. Ладно, пойдем к морю, а там хорошо бы захватить рыбачью лодку.

Ингульф неожиданно рассмеялся, причем довольно громко.

— Ты чего? — удивленно воскликнул Александр.

— Да так. Нам бы сначала выбраться из этой проклятой ямы!

— Выберемся. А ну, давай залезь-ка еще раз! Камень очень тяжел?

— Очень, — честно признался юноша, — Боюсь, я не смогу с ним справиться. Не хватит сил.

— Посмотрим… Ну, что ты стоишь? Залезай же!

И снова шершавые пятки вандала уперлись в Сашины плечи, Ингульф поднатужился…

— Нет, никак… лишь чуть-чуть поддается…

— Да я чувствую… Нет, нет, не слезай! — Молодого человека вдруг озарила замечательная мысль. — Крышка какая, деревянная?

— Да, сколочена из досок.

— А ну-ка, попробуй оторви парочку.

— Доски?

— Да-да, доски!

Сверху послышался скрежет, на голову Саше посыпался какой-то мусор…

— Ну как?

— Не идет… Вот что — я сейчас на доске повисну а ты тяни меня за ноги.

Так и поступили. Ингульф ухватился обеими руками за доску, Александр от души потянул его за ноги. Раздался треск, и узники повалились наземь.

Шум показался Саше оглушительным, хотя, скорее всего, снаружи вряд ли его было слышно. Кажется, никто к яме не приближался. Пронесло?

— Эй, Ингульф… Ты как?

— Сносно. Только сильно плечом ударился.

— А доска? Оторвал?

— Да, вон она. Тут где-то валяется.

Опустившись на колени, Саша пошарил руками и ухватил занозистую доску, крепкую, толстую. Что и говорить, эргастул мастерили на совесть, точнее сказать — на века.

В ожидании темноты узники немного вздремнули, потом Александр еще раз повторил приятелю свой план, убедившись, что тот все точно понял.

Сверху доносились какие-то отдаленные голоса, ругань, потом все стихло.