— Что сегодня будем делать, месье Александр? — отвлек от тревожных мыслей старик Альфред Бади.

— Сегодня? — Саша задумался, — Сделаем-ка седло барашка под луковым соусом с белым перцем, с шафраном, кинзой и чесноком. А на десерт наварим медовых полосок. Да, так и поступим. Не стойте же, друг мой, подайте-ка во-он тот поднос.

И снова задымил очаг, зашкворчали на углях противни и глиняные горшки с крышками, и пряный запах готовящихся блюд унесся высоко-высоко в выгоревшее бледно-синее небо. Сухой знойный ветер — сирокко — приносил горький запах полыни и красную песчаную пыль; слава богу, он быстро сменился свежим морским бризом.

Поглощенный любимым делом, Александр совсем позабыл о ночном происшествии, да и какое дело было ему до всего этого? Никакого. Именно так и рассуждал Саша… И, как оказалось, напрасно.

Всеобщую нервозность он ощутил почти сразу же после полудня. Слуги и служанки перешептывались, перемигивались, и все, казалось, чего-то ждали в нетерпении, как в советские времена люди ждали хорошего фильма — именно так Александр охарактеризовал бы эту нервозность: все находились в предвкушении зрелища. Даже хозяйские дети, прибежав на сладкое, тут же и унеслись куда-то на задний двор, а не сидели, как обычно, на лавочке, свесив ноги.

— Что там такое, месье Бади? — уже ближе к вечеру оторвался от горшков Саша, заметив, что все слуги вдруг исчезли, лишь с заднего двора доносился какой-то шум, потом и он утих. — Посмотрите, когда будете выносить помои…

Старик явился обратно гораздо раньше, чем ожидал Александр. Смуглое лицо его казалось взволнованным.

— Ну что? Что там такое? — обернулся молодой человек.

— Там… там бьют вашего юного приятеля вандала.

— Ингульфа?! — Александр взял в руки шкворень — Пошли! Покажешь. Где и кто бьет?

— На заднем дворе. По приказу хозяина, так что эта железная палка вам вряд ли поможет.

— Но и лишней, наверное, не будет, — прибавляя шаг, нехорошо скривился повар.

Широкая, обсаженная невысокими кустиками площадка на заднем дворе была полна народу. На специально принесенных скамеечках сидели хозяин с хозяйкой и детьми, сразу за ними стояли двое чернокожих слуг с опахалами. Свободные от службы охранники, служанки, даже рабы — все пялились на деревянные козлы, к которым был привязан… Ингульф! Всю спину несчастного парня, всего изумрудного змея пересекали кровавые полосы, а палач — здоровенный верзила с кнутом, — похоже, только начал свое гнусное дело. Собравшиеся подбадривали палача выкриками:

— А вот, вдарь-ка ему Махди! Покажи, как бьют у вас в пустыне!

Удар!

Ингульф дернулся, до крови сжав губы. Лежал молча, не кричал, лишь вздрагивал при каждом ударе да зажмуривал глаза.

Александр не думал. Он прикидывал, с какого расстояния метнуть в палача шкворень: прямо сейчас либо стоит подойти ближе.

— Хватит! — хлопнув в ладоши, неожиданно распорядился хозяин, — В эргастул его. Ну? — Он поднялся с лавки, — Что столпились? Госпожа сегодня уезжает в город с детьми. Быстро собрать все в дорогу!

Ингульфа утащили в эргастул — каменное приземистое строение в дальнем конце двора, тюрьму для непокорных невольников. Потерявшая всякий интерес толпа быстро расходилась. Саша услыхал возмущенный голос Феодосии:

— Но я вовсе не собиралась никуда ехать, милый Тем более с детьми.

— Так надо, моя дорогая, — не терпящим никаких возражений тоном заявил Нумиций, — Я настаиваю на вашем отъезде. В море, совсем неподалеку, видели целый флот готов. Серые паруса. Думаю, это те разбойники, что сожгли соседнюю деревню. Они вернулись.

— Господи, опять разбойники! — Хозяйка перекрестилась, — А как же вандалы с аланами? Что пользы от этих новых федератов?

— И вандалы, и разбойники готы — варвары. Что помешает им договориться? Прошу тебя, поспеши, дорогая. Ради наших детей — поспеши.

Феодосия, по-видимому убежденная мужем, больше не возражала и, взяв за руки детей, быстро пошла в дом. Александр же отнюдь не торопился обратно на кухню. Отошел за дерево, прижался к стволу ждал, высматривая кривоногую фигуру Миршака.

— Ты что здесь прячешься?

Черт! Заметили!

Повар резко обернулся:

— Кассия! Куда-то спешишь?

— Еду с госпожой в город, — Девчонка горделиво вскинула голову — Правда, хозяйка собиралась уехать в пятницу, но раз уж тут объявились безбожные разбойники готы…

— Безбожные? Эти готы, что же, язычники?

— О, куда хуже! Они еретики-ариане. Такие же, как и твой дружок. Знаешь, за что его сегодня побили?

Александр скрипнул зубами: