Слышно было, как громко закричал матрос на мачте одного из купеческих кораблей:

— Паруса!

Артай Цезареец — худой, сутулый и смуглый — выбежал на палубу всмотрелся… Было на что посмотреть: наперерез каравану из-за скалистого мыса выскочили пять быстроходных либурн. По всему было ясно — пираты, и купцам от них не уйти!

— Приготовиться!

Успокоительно помахав рукой Цезарейцу, Саша скомандовал поворот, и, красиво сменив галс, «Амикус», слегка накреняясь, пошел круто к ветру подставляя свой высокий борт таранным ударам галей и закрывая купцов. Те подняли все паруса, пытаясь уйти.

Хорошо видно было, как у самого мыса встретились парусник Александра и пять пиратских галей. Артай Цезареец лично видел, как закипела битва, как градом полетели дротики и стрелы, как засверкали лезвия мечей и секир и вой в сотню глоток потряс море. А потом караван скрылся за мысом.

— Зажигайте солому, — опершись на фальшборт, распорядился хевдинг Александр Рус.

Предводитель пиратов, верный человек Хильденига, послушно кивнул. Вспыхнул факел, и вскоре к небу потянулся густой черный дым.

— Ну, нам, пожалуй, пора. Удачи! — Александр весело помахал пиратам, — Не забудьте, о чем нужно будет говорить в тавернах и на базаре.

— Уж не забудем, — ухмыльнулся «разбойничий» вождь, высоченный громила с черными как смоль волосами, заплетенными в две тугие косы, — Серебришко на таверны подброшено… Слава Хильденигу-кенигу, верно, ребята?

— Слава! Слава! Слава! — охотно закричали «разбойники»: пировать в портовых кабаках, похоже, им нравилось больше, чем грабить.

Лишь чернокосый вожак вдруг нахмурился, встал черным вороном посреди всеобщего людского веселья. Даже пожаловался, подняв голову, Саше:

— И все же в хорошие времена я б с таким удовольствием ограбил этих толстопузых купчишек!

— Эти времена скоро наступят, друг, — обнадежил Сашка, — Ты только верь.

— Да я верю! Ничего, сейчас попируем.

— Эх, и мы б с вами, но, увы, увы…

— Удачи! — отплывая, помахал рукой «пират», — И да поможет вам Иисус Христос и все наши древние боги.

Быстроходный «Амикус» проводил караван почти до самой Цезареи. Лишь когда — казалось, что прямо посреди моря — возникли вдруг белые стены крепости, Александр-хевдинг скомандовал полный назад. Ночью решили не плыть, опасаясь мелей, заночевали на рейде в какой-то небольшой бухточке, а к вечеру следующего дня уже были дома.

Деятельность ЧОПа, успешно начатая этим плаванием «Амикуса», с наступлением весны приняла весьма внушительные обороты, так что Саша смог прикупить еще два корабля и нанять людей. Слава богу, в желающих встать под стяги столь удачливого хевдинга недостатка не было.

Частью дохода председатель ЧОПа делился с Хильденигом, а через него — с самим королем Гейзерихом. Деньги теперь были, была и уверенность в завтрашнем дне, которую Саша и Катерина очень надеялись сменить на уверенность в будущем.

Мысль о возвращении в свой мир вовсе не оставляла обоих, наоборот, крепла, и Саша уже приступил к формированию небольшого отряда для поисков антиквара Альфреда Бади. Его примерное нахождение было известно — в одном из монастырей Нумидии где-то у Ливийских болот. Или у каких-то других болот, молодой человек точно не помнил, но начать поиски решил с самых известных. Тем более что именно в тех местах точно имелась парочка монастырей.

Да и случай представился: один нумидийский торговец по имени Абсалик решил отправиться на юг с караваном и обратился за помощью в ЧОП. Возглавить экспедицию Саша решил сам, взяв с собой Ингульфа, знакомого с антикваром, и десятка полтора верных людей. Арника-Катерина осталась «на хозяйстве», Александр вовсе не рассчитывал отсутствовать слишком уж долго — так, дней пять.

Отдавая распоряжения одному из своих помощников — Эрлоину, молодой хевдинг энергично собирался в путь. Кстати, Эрлоина давно уже прозвали просто и без особых затей — Рыжим, как Ингульфа называли Грамотеем (за то, что знал латынь и даже умел написать свое имя), а здоровяк Видибальд, к примеру, имел сразу два прозвища — Дубинушка и Секира. Он-то и заглянул как-то под вечер в таверну, несколько возбужденный и даже, как показалось Саше, — взволнованный.

— Ты чего такой? — Александр оторвался от составленной Арникой сметы расходов, — Случилось что? На корабли наши напали?

Видибальд хмыкнул и поплевал на руки:

— Попробовали бы! Ходил на рынок, хотел новый плащ прикупить, а там рабы взбунтовались, сбежали. Все ловить бросились, ну и я… Зря бегал!

— А, не поймал?! — рассмеялась Катя, разливая вино по большим глиняным кружкам, — Быстроногие рабы оказались!

— Главное — черные оба! — Здоровяк выглядел несколько смущенным, — Я б и не погнался, не больно-то надобно, просто смотрю — все бегут, ну и я тоже… побежал. Вот дурак-то!