У Нашки отчего-то нехорошо засосало под ложечкой.

— Говори, — согласилась она. Облегчения, что она хотя бы один из своих долгов спишет, у нее определенно не возникало.

— Нужно… — Сапог принялся покашливать, оба его дурелома догадались, поднялись с лавки, он уселся, широко расставив ноги, свесив свой необъятный живот между коленей. — Нужно для верности перебить одну конкурирующую… бандочку. Ну не банду настоящую, а так… Просто будет их немного, полагаю, душ пять, а то и вовсе…

— Трое их будет, — прогундосил Кореня. — Мы ж смотрели за ними, сам же весь день заставил за ними таскаться…

— Мы ни разу даже не выпили, — похвалился Гус. — Только и смотрели, смотрелки все об них истерли до мозолей. — Ударение в последнем слове он сделал на последнем слоге.

Сапог не обратил на них внимания. Проговорил чуть живее, чем прежде:

— Их будет трое, за каждого — по монете, кажется, это очень щедро для тебя будет.

— Смотря что они за бойцы, — высказалась Нашка. И призадумалась.

— Это отличная цена, — продолжил Сапог, — к тому же, если все пойдет как надо, я и впредь тебя не забуду, все же мы тогда будем уже повязаны…

— Гы… трупаками, — ощерился Гус.

Нашка решила отказаться, что-то ей в этом предложении не нравилось. Положить троих или даже пятерых каких-то злодеев — это непросто, но с помощью Корени и Гуса, да если учесть неожиданность нападения… Если она сумеет пустить в ход свое любимое бросковое оружие, тогда… Что же, об этом она подумала как о настоящем, серьезном, но возможном, допустимом деле, если бы выпала такая необходимость… Только вот необходимости она в данном предложении не видела. Совершенно. Потому что ей это было не нужно, нужно было Сапогу, вот пусть он сам свои ситуации и разруливает.

— Нет, слишком многого за свои три золотых хочешь.

— Ты не очень-то тут бузи, — решил прикрикнуть Сапог. — Деньги тебе взять больше неоткуда, а так… Ладно, была не была, еще месяц кормить за это обещаюсь. Только вот пить буду проставлять не вино, оно денег стоит, а пиво. — Он решил эту тему развить. — Пива, Нашка, будет — хоть утопись, сколько выпьешь — все твое. Только угощать других не позволю, ежели увижу, что еще кого-то бесплатным пивом поишь, — конец нашему уговору.

— Торгуешься, Сапог. А почему торгуешься? У тебя свои парни есть, если бы все было просто, ты бы не расщедривался тут…

— Я не щедрый, я расчетливый. — Трактирщик вздохнул. — Мои, они не очень сообразительные, Нашка, сама же знаешь. И главное, они в темноте не видят ничего, не то что врага с оружием, даже гуся не сумеют поймать… Зато отвлекут на себя, ну… этих троих. Те будут против них своими мечиками размахивать, а ты… Ты сделаешь свою часть работы.

— То есть убивать должна только я.

— Не боись, дикая, ежели получится — мы тоже подсобим, — прогудел Кореня, Гус ухмыльнулся. Кореня посмотрел на него и высказался далее: — Все ж получится так, что нам придется драться… Махаться во всю силу, а вот убивать… Да, тебе это сподручнее.

Вот тогда-то высказался и Гус с новенькой серьгой в ухе:

— У тя сполучица, не сомневайсь.

— Я убиваю для еды. Или для жизни.

— Так я тебя за то и кормить буду, — удивился Сапог. — Я ж догадывался, что ты так скажешь, потому и обещаю… Кормить обещаю.

Нашка проверила свой нож, потом свои метательные ножи, оба сурикена, потом незаметно попробовала кинжальчик на пояснице. Все было при ней. Вот только, если бы она знала, для чего ее вызвал к себе Сапог, она бы, пожалуй, и дубинку Маршона взяла. Очень-то работать ею Нашке было несподручно, роста не хватало, но вот отбивать чужие удары и использовать как дополнительную и подвижную опору — она бы ей пригодилась.

— Я не думала, что ты так потребуешь долг возвращать, — выдохнула она. — Не готова я.

— А чего — не готова? Трезвая, спокойная, я же вижу… Да и голодная, значит, еще злее будешь, чем обычно. — Сапог снова вздохнул. — Ну ладно, я тебе полстакашки крепкого налью, если согласишься, и мяса на хлеб напластую, по дороге и поешь.

— А что, мы уже прям счас идем? — спросил Гус, неожиданно подавая голос без необходимой для него запевки Корени.

— Будет еще одно условие, — сказала Нашка. — Ты, Сапог, пойдешь с нами.

— Чего? — Такого, кажется, трактирщик не ожидал. — Ты что же, хочешь, чтобы я там засветился?

— Можешь не драться, просто постоишь в сторонке, посмотришь, — хмыкнула Нашка, — если хоть что-то увидишь… Ты же хочешь, чтобы все в темноте было, вот и будет в темноте, и, значит, тебя никто не заметит. Но все же — ты должен быть там. Иначе я не соглашусь.

— Сапог, может, ее пристукнуть? — предложил Кореня. — Несильно, только чтоб знала, кто здесь главный…

— Она не из тех, кто такой урок усвоит, — задумчиво отозвался трактирщик. — И останавливаться она не умеет, будет молотиться, пока или мы ее не положим, или она нас…