Шрифт:
Сердце бешено забилось. Джим пытался сохранить присутствие духа, убеждая себя, что это галлюцинация, что призрак убийцы - лишь плод воспаленного сознания.
Убийца протянул руку и дотронулся до его лица. Ладонь была мягкой, как гниющее мясо, и холодной, точно поверхность стального баллона с жидким газом.
Джим задрожал и потерял сознание. Так евангелист, находящийся в религиозном трансе, падает от целительного прикосновения проповедника. Перед глазами сомкнулась тьма. Он летел в черную бездонную пропасть.
Глава 4
Белые стены Узкая кровать.
Простая скромная мебель.
За окном ночь.
Он приходил в себя и снова впадал в беспамятство. Всякий раз, когда к нему ненадолго возвращалось сознание, Джим видел склонившегося над кроватью лысоватого, полного человека лет пятидесяти с густыми бровями и расплющенным носом.
Незнакомец бережно протирал ему лицо холодной водой, иногда прикладывал ко лбу ледяную мокрую тряпку.
Приподняв и придерживая голову Джима, он влил ему в рот через соломинку несколько сладковатых капель. Джиму не хотелось пить, но в глазах незнакомца светились участие и доброта, и он не стал противиться.
К тому же для этого у него не было ни голоса, ни сил. Горло болело, точно он проглотил керосин и горящую спичку, а тело так ослабло, что Джим не мог оторвать руки от простыни.
– Отдыхайте, - сказал незнакомец.
– Вы перенесли сильный солнечный удар.
Ветровой удар - вот самое худшее, подумал Джим, вспоминая езду на "харлее" без плексигласового щитка.
В окно просочился рассвет. Начинался новый день.
Щипало глаза.
Лицо еще сильнее распухло.
Джим снова увидел незнакомца. Тот был одет в черную рясу священника.
– Святой отец, - произнес он хриплым шепотом, не узнавая собственного голоса.
– Я нашел вас в церкви. Вы были без сознания.
– "Святая Дева Пустыни". Священник приподнял голову Джима и поднес к его губам стакан воды.
– Правильно, сын мой. Меня зовут отец Гиэри, Лео Гиэри.
На этот раз Джим смог самостоятельно проглотить сладковатую жидкость.
– Как вы оказались в пустыне?
– спросил священник.
– Странствовал.
– С какой целью? Джим не ответил.
– Как вас зовут?
– Джим.
– У вас нет документов.
– Да, на этот раз я их не взял.
– Что вы имеете в виду? Джим молчал. Священник сказал:
– Я нашел в ваших карманах три тысячи долларов.
– Возьмите сколько вам нужно.
Священник пристально посмотрел на Джима, потом улыбнулся.
– Будьте осторожнее, когда предлагаете деньги. Церковь у нас бедная, и нам нужно все, что мы можем достать.
Джим открыл глаза. Священника не было. Тишина во всем доме. На улице завывал ветер. Под его порывами скрипели балки потолка, в окнах дрожали стекла.
Вернулся священник, и Джим обратился к нему:
– Могу я задать вам вопрос, святой отец?
– Слушаю, сын мой.
Голосом хриплым, но уже более знакомым он спросил:
– Если Господь существует, почему он позволяет страдать?
– Вам хуже?
– обеспокоенно спросил отец Гиэри.
– Нет, я чувствую себя лучше. Просто хочу знать.., почему Бог позволяет людям страдать?
– Всевышний испытывает нас, - ответил священник.
– Но зачем нас испытывать?
– Чтобы понять, достойны ли мы.
– Достойны чего?
– Достойны спасения, вечной жизни на небесах.
– Почему же Господь не сделал нас достойными?
– Всевышний создал нас совершенными. Но человек впал в грех и был лишен Господней милости.
– Но как человек мог согрешить, если был совершенным?
– У людей было право выбора.
– Мне этого не понять.
Отец Гиэри нахмурился.
– Я не богослов, искушенный в таких спорах, а обычный священник. Это часть таинства - вот все, что я могу вам сказать. Мы лишились милости Господней и должны снова ее заработать.
– Мне нужно в туалет, - сказал Джим.
– Пожалуйста.
– Только на этот раз обойдусь без судна. Попытаюсь дойти с вашей помощью.
– Думаю, сможете. Слава Богу, дела у вас идут на поправку.
– Право выбора, - сказал Джим. Священник нахмурился.
К вечеру у него спала температура. С тех пор как Джим оказался в церкви, прошли целые сутки. Спазмы мускулов прекратились, перестало ломить суставы, голова прояснилась, и грудь уже не болела при глубоком вздохе. Лишь время от времени острыми вспышками давала о себе знать боль в лице. Джим разговаривал, стараясь, чтобы мышцы лица как можно меньше двигались. Стоило открыть рот, как трещины на губах и в уголках рта лопались и кровоточили, несмотря на то что отец Гиэри несколько раз в день смазывал их кремом.