– Во сне ты, или та женщина, поднялась по лестнице наверх и увидела десятилетнего мальчика. Ты сразу поняла, что это я?

– Да, - Я здорово изменился с тех пор, как мне было десять лет. Как же ты меня узнала?

– Я узнала твои глаза, - ответила Холли.
– Они нисколько не изменились за эти годы. В них невозможно ошибиться.

– У многих людей голубые глаза.

– Ты шутишь, дорогой? Твои глаза так же похожи на глаза других людей, как голос Фрэнка Синатры на кряканье Утенка Дональда.

– Ты не объективна. И что ты видела на стене?

Холли повторила свой рассказ.

– Он появился из камня? Дело становится все более странным.

– За последние дни я ни разу не соскучилась, - согласилась Холли.

Движение стало еще свободнее, и Джим наконец показал, что специальные курсы вождения не прошли для него даром. Он управлял машиной с ловкостью первоклассного жокея, летящего к финишу на породистом скакуне, и его "Форд", который был всего лишь стандартной моделью, повиновался хозяину с легкостью гоночного "Порше".

Теперь настало время Холли задавать вопросы.

– Почему ты миллионер, а живешь в таких условиях?

– Купил дом. Переехал. Бросил работу.

– Да. Но дом у тебя весьма скромный, а мебель вообще рассыпается от старости - Я искал не модную мебель, а убежище, где можно укрыться от посторонних глаз, отдохнуть в перерывах между.., заданиями.

Некоторое время оба молчали, потом Холли спросила:

– Там, в Портленде, я сразу обратила на тебя внимание, а ты? Ты тоже меня сразу заметил?

Он улыбнулся, но продолжал следить за дорогой.

– А я вашей, мисс Торн.

– Вот и признался!
– сказала польщенная Холли - Ты в самом деле хотел со мной познакомиться.

Всю дорогу от западной границы Лос-Анджелеса до Вентуры они весело болтали, но затем Джим почему-то сбавил скорость. Милю за милей они ехали все медленнее. Сначала Холли решила, что всему виной красота океанского побережья, вдоль которого тянулось шоссе. После Вентуры они ехали мимо Питас-Пойнт, Ринкан-Пойнт и пляжей Карпинтерии. Волны сливались с небесной синевой, солнце золотило песок. Картину всеобщего покоя и умиротворенности нарушал вид маленького белого серфера, танцующего в пене прибоя.

Наконец Холли заметила: Джим совсем не смотрит по сторонам, и поняла, что он чем-то обеспокоен. У нее закралось подозрение, что красоты природы здесь ни при чем и он просто хочу отдалить момент прибытия на ферму.

К тому времени, когда они свернули со скоростной магистрали на дорогу, ведущую в Санта-Барбару, проехали город и направились в предгорья Санта-Инес, настроение Джима изменилось не в лучшую сторону. Он заметно помрачнел и на ее вопросы отвечал коротко и рассеянно.

Горы сменились позолоченными солнцем холмами, на которых попадались заросли калифорнийского дуба и белые заборы ранчо. Местность заметно отличалась от усеянной фермами долины Сан-Хоакина и других сельскохозяйственных районов. Хотя время от времени здесь тоже встречались крупные виноградники, большинство владений принадлежало богачам из Лос-Анджелеса, занятым созданием красочного антуража, а не заботами о хлебе насущном.

– Перед тем как ехать на ферму, нам надо остановиться в Нью-Свенборге и кое-чем запастись.

– Чем запастись?

– Не знаю. Но, когда мы туда приедем, я буду знать.., что нам нужно.

Они обогнули озеро Кагума, пересекли дорогу на Солванг и миновали пригороды Санта-Инес. Не доезжая до Лос-Оливоса, зеленый "Форд" свернул на восток и некоторое время спустя въехал в Нью-Свенборг - ближайший населенный пункт от фермы Айренхартов.

В начале девятнадцатого века датчане со Среднего Запада переселились в долину Санта-Инес с намерением создать оазис датской национальной культуры. Наиболее успешным воплощением их замысла стал городок Солванг, который благодаря своеобразной архитектуре, магазинам и ресторанчикам превратился в оживленный туристический центр. Однажды Хочли даже довелось писать статью об этом датском городе в Калифорнии.

В отличие от Солванга Нью-Свенборг, население которого не превышает двух тысяч жителей, лишен подчеркнуто датского облика. Холли с любопытством рассматривала оштукатуренные стены унылых бунгало с белыми каменными крышами, обшитые досками техасские дома с некрашеными ступеньками и белые викторианские строения с позолоченным парадным крыльцом, стоящие неподалеку от датских бревенчатых домиков с оловянными оконными рамами.

Она насчитала с полдесятка ветряных мельниц, крылья которых четко вырисовывались на фоне августовского неба. Город мог служить примером калифорнийского смешения стилей, которое иногда рождает непредсказуемо прекрасную гармонию, но в Нью-Свенборге обернулось мрачным диссонансом.

– Здесь я провел остаток детства и вырос, - сказал Джим, когда они проезжали по тихой тенистой улице.

Холли подумала, что угрюмость Джима вызвана не только семейной трагедией, но и жизнью в таком городе.

Впрочем, она была права лишь отчасти. Вдоль улиц росли деревья с раскидистыми кронами, очаровательные уличные фонари напоминали о добром старом времени, а тротуары походили на изящные ленты из стертого кирпича. Казалось, двадцать процентов Нью-Свенборга появилось прямо со страниц романов Брэдбери о Среднем Западе, а остальная часть пришла из фильмов Дэвида Линча.