— Примите мои искренние сожаления по поводу того, что наша встреча не могла состояться ранее, — сказал Сергей Сергеевич по-итальянски, даже не задумываясь над тем, откуда он этот язык знает.

— Ах, виконт, ваши остроумные реплики, эпиграммы и даже эпитафии настолько завораживают, что многие из нас, молодых, до сих пор не могут поверить в то, что столько талантов могло вместиться в одной личности, — сказал маркиз д'Отвиль, начав разговор с комплимента в адрес Мишеля де Бо.

— Ваш комплимент отдает лестью, поскольку не соответствует причине моего невольного визита. Поэтому, маркиз, прошу вас изложить претензии, которые у вас ко мне возникли, — вежливо сказал Сергей Сергеевич, но уже по-французски, словно кто-то специально дергал его за язык.

Маркиз д'Отвиль прочитал ему по-английски несколько финансовых документов, из которых следовало, что операция по уничтожению популяции черных мышей, обладающих паранормальными способностями, потребовала от 1-го легиона, гордо именуемого ныне 1-й галактической эскадрой, не менее 1 тысячи кредитных единиц. Перерасход средств, якобы, обнаружился недавно — после проверки центральной бухгалтерией годового отчета за 1978 год, поэтому кредитный комитет полевого банка одобрил решение взыскать с Сергея Сергеевича задолженность, так сказать, "по горячим следам", ибо, в противном случае, за давностью срока, сделать это было бы невозможно.

— По какому стандарту вы изволите ныне рассчитывать стоимость кредитной единицы? — поинтересовался Сергей Сергеевич. Тема эта была отчасти ему знакома, поскольку Мишель де Бо и Весельчак Билл часто общались по рабочим вопросам и даже пользовались одной служебной "летающей тарелкой" первого поколения НЛО.

— В отличие от Федеральной резервной системы США, мы не отошли от нашего древнего мерила ценностей. У нас одна кредитная единица, как и прежде, эквивалентна 9 граммам золота, — объяснил маркиз д'Отвиль.

— Следовательно, я должен вернуть вам 8 кг. 100 гр. золота? — спросил Сергей Сергеевич и потребовал подтвердить это в присутствии Оракула.

— Что ж, виконт, — еще более вкрадчивым голосом заговорил маркиз, — я не забыл, что вы — кавалер ордена Черного Сириуса и обладаете бессрочным правом на защиту от любого судебного произвола. Поэтому, по моему приказу, сегодня в мою резиденцию специальным рейсом из Афин доставили одну из Пифий. Ее зовут Дафна.

В этот момент на потолке загорелся еще один прожектор, который осветил мраморную статую в человеческий рост, покрытую черным покрывалом.

— Петье, где тебя черти носят?! Помоги даме раздеться и забраться на адитон! — закричал маркиз д'Отвиль и даже стукнул кулаком по столу.

В сей же миг возник Петье, и, ухмыляясь, сорвал со статуи черное покрывало. Статуя тут же ожила и попыталась прикрыть свою наготу руками, но потом сникла, подчиняясь воле управляющего ею демонического существа. Глаза у нее вспыхнули зеленым светом, а волосы на голове зашевелились, потемнели и приобрели естественный вид. Теперь внешне она нисколько не отличалась от живой женщины, если бы, не струящийся из ее рта дым, пахнущий йодом и серой. Она подала Петье руку, и он помог ей взобраться на массивный треножник из позеленевшей бронзы, который стоял по правую руку от маркиза.

Маркиз д'Отвиль еще раз зачитал соответствующие финансовые документы, и Пифия, изрекла:

— Все верно!

— Итак, виконт, выбор у вас небольшой. Либо вы подписываете договор, предложенный вам Командором, либо становитесь актером моей театральной труппы — вместо никчемного Пьеро. Эту куклу я давно собираюсь выбросить на свалку твердых отходов, — вынес свой вердикт маркиз д'Отвиль, прекрасно отдавая себе отчет в том, что простому советскому профессору с такой суммой долга никогда не рассчитаться, — даже если он продаст или заложит все свое имущество.

Еще не успел Сергей Сергеевич подумать, какое он примет решение, как на столе у маркиза д'Отвиля зазвенел телефон. Маркиз взял трубку. Аппарат связи работал так хорошо, что Сергей Сергеевич мог слышать, кто звонит и что говорит. Звонил Сезар де Ле-Руа, чтобы сообщить следующее:

— Маркиз, я осмотрел машину виконта и обнаружил в багажнике два антикварных магических предмета: кинжал, который режет сталь, как шпинат, и янтарное зеркало, вглядевшись в которое можно распознать свою судьбу на расстоянии до трех с половиной лет. У меня есть один клиент из числа "новых русских", который готов заплатить по миллиону фунтов за каждую из этих вещей. Клиент уже подписал чек и назначил мне время встречи, сегодня, в Лондоне, в 23.00 местного времени.

— Долг оплачен с процентами! — хриплым голосом объявила Пифия и стала слезать с треножника. Петье подал ей руку, быстро накинул на ее плечи черное покрывало, и Пифия снова превратилась в безжизненную мраморную статую.

Не часто Мишелю де Бо приходилось сталкиваться с пифиями Дельфийского оракула, но, все-таки, приходилось, правда, это были уже не живые прорицательницы, а их статуи, которые, кстати, изготавливались из них же самих. Работа у пифий была очень вредная. Надышавшись парами двуокиси азота, которые проникали в Дельфиниум через расщелину скалы, они скоро умирали. Жрецы Дельфийского оракула обмазывали тело усопшей пифии специальным цементным раствором, и когда он застывал, прокалывали у нее в пятке маленькое отверстие и укладывали ее возле муравейника. За пару месяцев муравьи съедали мягкие части тела, оставляя только скелет. Затем в готовую форму заливался известковый раствор, и статуя была готова к употреблению в качестве украшения или предмета ритуальной магии.