— А мне и чай пить расхотелось, — признался Андреев.

Друзья-коллеги начали собираться домой. Непрочитанную новеллу они решили скинуть по электронной почте на свои домашние компьютеры и, не спеша, ознакомится с ней где-нибудь после ужина или на сон грядущий. У каждого из них в квартире было не по одному PC разных конфигураций, за которым они работали в свободное время, выполняя разного рода "левые" заказы: разрабатывали веб-сайты российских корпораций и запросто, щелкая как орешки, писали несложные программы складского и бухгалтерского учета.

Перспектива простоять в пробке до полуночи никого не устраивала. Шлыков сразу заявил, что оставит свое BMV на охраняемой стоянке у здания Вычислительного центра и воспользуется услугами общественного транспорта, то есть метро. Коллега Андреев также решил не рисковать, и последовал его примеру. Галыгин сказал, что он им завидует, поскольку ему, независимо от погодных условий, все равно придется ехать на своей Volvo.

— Наину и Витька завтра в шесть утра в "Шереметьево" надо доставить и на самолет посадить, — объяснил он свою безвыходную ситуацию.

— Куда это они у тебя за два дня перед Новым годом собрались? — удивился Шлыков.

— В город на Неве. Захотелось, видите ли, Наине Иннокентьевне Новый год со своими родителями встретить. Тем более что 31 декабря у меня, как и у вас, сверхурочный рабочий день, — с унынием в голосе ответил Галыгин, напомнив им о дурацком приказе, согласно которому все работники IT-подразделений банковского холдинга обязаны в новогоднюю ночь находиться на своих рабочих местах на случай глобального компьютерного сбоя.

Выйдя из здания Вычислительного центра, Шлыков и Андреев, попрощались с Галыгиным и отправились в сторону станции метро "Речной вокзал". Шел обильный снегопад. Проезжая часть и тротуары быстро наполнялись грязным месивом, которое чавкало и хлюпало под ногами. Водители непрерывно гудели клаксонами, пытаясь заставить тех, кто впереди, двигаться быстрее, а те, соответственно, сделать этого не могли и тоже вели себя очень нервно. Самые нетерпеливые выезжали на тротуары, ослепляя прохожих светом фар и пугая непредсказуемостью траекторий движения.

Андреев, который неплохо знал район Речного вокзала, вызвался показать старшему коллеге Шлыкову кратчайший путь до метро через дворы и переулки. Но даже во дворах от автомобилей и наглых водителей не было никакого спасу. Им то и дело приходилось шарахаться в стороны и забираться в сугробы, чтобы пропустить очередного спешащего с работы домой автомобилиста. Они не роптали, так как и сами, порой, нарушая правила уличного движения, пытались по параллельным улицам объехать образовавшийся затор. До станции метро осталось пройти каких-то полтора километра, как Андреев остановился и показал своему коллеге дом, в котором прожил свое детство. На первом этаже желтого оштукатуренного шестиэтажного здания расположились булочная, парикмахерская, кафе и кулинария, чудом сохранившиеся с советских времен.

— Может, заглянем в кафе, и махнем по рюмке водки? — предложил Андреев.

— Пожалуй, не помешает, — согласился Шлыков и пожаловался: У меня совсем ноги промокли.

Они оставили верхнюю одежду в гардеробе, присели за столик, сделали официанту заказ, закурили и продолжили разговор о программе "ЭП-Мастер" и персонажах сочиняемого им романа. То, что "из-под пера" "электронного писателя" вышел не рассказ, не повесть, а именно роман, в этом у них уже не было никаких сомнений. За годы совместной работы над проектом "ЭП-Мастер" они хорошо усвоили принципы построения литературно-художественных произведений различных жанров. Структура жанра "фантастических путешествий" им также была известна. Вначале они полагали, что "ЭП-Мастер" воспользуется идеей nostos (возвращения), воплощенный в поэме Гомера "Одиссея", и обеспечит "волшебную" доставку главного героя в Новосибирск и свяжет его узами брака с какой-нибудь Пенелопой, например, с Ларисой Николаевной Селезневой. Но вместо этого программа выдала совершенно неожиданный сюжет: Уиллис (Павлов) сгинул в дебрях исторических времен, а Пенелопа (Селезнева) вышла замуж за его племянника.

Они просидели в кафе около часа, согрелись водкой и пельменями, и, обсудив перспективы продолжения сочинения "ЭП-Мастера", пришли к следующему выводу: nostos Павлова состоятся, если ему удастся вернуть себе прежний физический облик. Коллега Андреев даже слово волшебное древнегреческое вспомнил — "апокатастасис". Шлыкову больше нравилось древнегреческое слово "ностальгия", в которой соединяются значения жизненного пути (nostos) и страдания (algos).

………………………………………………………………………………………………………

О Дмитрии Васильевиче Павлове думал и Галыгин, который в это время намертво застрял в пробке на Ленинском проспекте. Но только думал он не о литературном герое, а о муже Елены Сергеевны. Еще садясь в Volvo, он получил от дамы своего сердца краткое SMS-сообщение: "Я в Строгино. Позвони".

Он тут же с волнением набрал номер ее мобильного телефона, и они минут пять проговорили. Елена Сергеевна сообщила ему о том, что получив повестку в суд, ее муж пришел в ярость и устроил скандал, после чего она забрала с собой кое-какие вещи, дочь Аню и от греха подальше отправилась на своей машине в Строгино. Ключи от квартиры Галыгин передал ей еще днем, поэтому она решила не медлить. Оставшиеся в ее квартире вещи Елена Сергеевна надеялась забрать позднее, когда с бывшим мужем можно будет разговаривать, хотя бы в присутствии адвоката.