Прикинув в уме общее количество съестных припасов в общественных фондах потребления, то есть в общинных амбарах, которые находились на его попечении, Гонорий пообещал выделить отряду дополнительно пять мешков желудевой муки, три мешка желудевой крупы и десять бочек крепкого пива, а группу разведчиков — наградить именным оружием, украшенном золотом. Что касается Урсулы и ее напарника, то для них Верховный вождь предложил в подходящее время, по согласованию с Советом старейшин организовать "триумф", то есть всенародное чествование, которым за всю памятную историю племени орландов удостоились не более тридцати человек.

— И Медвяную Росу, похищенную вашим братом Беллерофонтом, возвратить не забудь, — напомнила Агата Верховному вождю о том, о чем уже второй день обсуждали и спорили все орланды.

— Разве она гермегона? (домашняя рабыня — Прим. Авт.) Разве она не свободная женщина?! — искренне удивился Гонорий, который, как догадалась Агата, кем-то искусно был введен в заблуждение относительно "добровольности" решения Медвяной Росы покинуть приют Белохвостого Оленя.

— Эта женщина — любимая жена храброго юноши, который, рискуя своей жизнью, пробрался в лагерь хунхузов и убил их царицу! — в гневе воскликнула Агата.

— Агата, не горячись! Надо принять какое-то устраивающее всех решение. Не хватало того, чтобы наш герой вызвал моего любимого брата Беллерофонта на поединок чести, поэтому я готов в порядке компенсации ущерба выдать за Тибула-триумфатора свою дочь Шалаву с богатым приданным, — попытался найти выход из щекотливой ситуации Верховный вождь.

— С Шалавой на Красных Камнях не переспал только кобель! — поддержала Агату Старая Дося, и ее замечание по поводу 17-летней дочери Верховного вождя, славившейся редким распутством, заставило Агату расхохотаться, а Гонория от унижения — побледнеть.

— Я отдам ему в жены свою любимую дочь Ириску, а приданного навалю столько, сколько не давал ни за одну из своих дочерей! — заявил Гонорий, но как-то не очень уверенно, чтобы Агата и Старая Дося смогли поверить в то, что 14-летняя красавица Ириска станет женой Тибула-триумфатора из рода Белохвостого Оленя.

— Клянись именем Благородного Авесалома! — потребовала Агата, которой уж очень хотелось возвысить своего адъютанта, которого она, не отдавая себе отчета, нежно любила, как родного сына.

— О чем вы говорите? Надо бы вначале услышать мнение Тибула и деда Михея! — упрекнула Верховного вождя и Агату Старая Дося.

Спор по поводу Медвяной Росы пришлось прервать из-за появления на берегу Толемей-хана. Знатный джурджени нес в руках сверкающий золотом головной убор хунхузской царицы. Следом за ним шел его слуга Следопыт с карабином в руках и Гита. Увидев Гонория — своего старшего брата, Гита подала ему знак, означающий, что сейчас он услышит очень важную информацию.

Почтительно поздоровавшись с Верховным вождем, Толемей-хан выразил свое восхищение подвигом Урсулы-воительницы и ее напарника Тибула. Роскошный трофей так заинтересовал Гонория, что он изъявил желание его немедленно осмотреть.

— Вы понюхайте, как он пахнет изнутри, словно в него помещены все благовония мира, — посоветовал Толемей-хан.

— Действительно, от такого амбре даже кружится голова, — признался Гонорий, когда, последовал его совету.

— А вот — оружие, из которого неизвестные люди тяжело ранили храброго Тибула, — сказал Толемей-хан и попросил своего слугу Следопыта показать Верховному вождю "шайтан агни кирдык".

Гонорий с опаской взял карабин в руки, постучал пальцем по прикладу и понюхал круглое отверстие ствола, пахнущее пороховой гарью.

Агата сообщила Верховному вождю о людях неизвестного племени, которые напали на Урсулу и ее напарника Тибула, когда они возвращались с боевого задания. Гонорий сам захотел послушать главного свидетеля инцидента, и Агата послала Гиту за Урханом.

— Это — пришельцы из другого мира, — заявил Урхан и с помощью Гиты подробно рассказал Верховному вождю о произошедшем боевом столкновении, в результате которого храбрый Тибул получил тяжелое ранение, а метнувший в него огонь пришелец был убит Урсулой-воительницей стрелой из лука. Он также упомянул о том, что двоим из пришельцев: молодому мужчине и девушке, — удалось сбежать. Гита перевела его слова так, что из его сообщения Гонорий и Агата поняли, будто двое пришельцев после стычки бесследно растворились в воздухе.

— Я думаю, что пока нам не следует поднимать тревогу и направлять охотников и воинов на поиски сбежавших пришельцев, — высказал свое мнение Гонорий, опасаясь, что встреча орландов с людьми неизвестного племени может завершиться кровопролитием с непредсказуемыми последствиями.

— Мне по любому придется посылать к Лопарскому водопаду разведчиков, чтобы они осмотрели место стоянки хунхузов, — возразила Старая Дося и предложила усилить разведгруппу опытными охотниками из старших родов.