– Почему нет доклада полиции о втором происшествии?

– Его и не было. Нет заявления. Нет жертвы преступления. Только протокол о нанесении ущерба автомобилю "эксплорер".

– Но согласно тому, что Стиллуотер сообщил полицейским, наш Алфи думает, что это он – Стиллуотер, или должен им стать. Думает, что его жизнь была украдена у него. Бедолага совершенно сорвался с тормозов, и поэтому для него было естественным вернуться назад и украсть детей Стиллуотера, потому что он каким-то образом считает их своими детьми. Господи, чепуха какая-то!

Дорожный знак показывал, что скоро они доберутся до границ Лагуны-Бич.

– Куда мы едем? – поинтересовался Ослетт.

– Отель "Ритц-Карлтон" в Дана-Порте, – ответил Ломакс. – Для вас там забронирован номер. Мне пришлось проделать длинный путь, чтобы вы оба смогли прочитать этот полицейский отчет.

– Мы поспали в самолете. Я, честно говоря, думал, что как только мы приземлимся, то сразу займемся делом.

Ломакс выглядел удивленным.

– Каким именно?

– Например, отправимся для начала в дом Стиллуотера, оглядимся, посмотрим, что к чему.

– Нечего там делать. В любом случае в мои обязанности входит доставить вас в "Ритц", вы должны отоспаться и быть готовыми к восьми часам утра.

– Чтобы ехать туда?

– Они надеются к утру взять след Стиллуотера, или нашего парня, или их обоих. Кто-нибудь придет в отель в восемь часов, чтобы проинструктировать вас, и к тому времени вы должны быть в форме, готовыми к бою. Что, собственно, и произойдет, поскольку это "Ритц". Я имею в виду, что это отличный отель. Великолепная еда. Даже та, которую заказываешь в номер. Вы сможете получить хороший, здоровый завтрак, а не обычную жирную муру, которую подают в гостиницах. Омлет из яичных белков, хлеб из твердых сортов пшеницы, всевозможные свежие фрукты, обезжиренный йогурт…

Ослетт перебил его:

– Я, конечно, надеюсь, что получу завтрак, к которому привык в Манхэттене. Эмбрионы аллигаторов, жареные головы угрей с паштетом из морских водорослей с чесночным маслом и двойную порцию мозгов теленка. О-о-о, парень! Никогда в жизни не почувствуешь себя таким сытым, как после этого завтрака.

Обалдевший настолько, что скорость олдсмобиля упала наполовину, Ломакс уставился на Ослетта.

– Ну, еда в "Ритц" и правда отличная, но, может не такая экзотическая, как в Нью-Йорке. – Его взгляд переместился на улицу впереди себя, и машина набрала скорость. – В любом случае, вы точно знаете, что это здоровая пища? Мне кажется, что в ней много холестерина.

Ни нотки юмора, ни следа иронии не было в голосе Ломакса. Ясно, что он действительно поверил, что Ослетт ел головы угрей и эмбрионы аллигаторов, а также телячьи мозги на завтрак.

Ослетт, к своему неудовольствию, вынужден был признать, что существовали и гораздо худшие потенциальные партнеры, чем тот, который у него был сейчас. Карл Клокер только казался глупым.

В Лагуне-Бич декабрь считался мертвым сезоном, и улицы в час ночи были почти пустынны. В самом центре города на пересечении трех улиц они остановились на красный свет, хотя ни одной машины не было видно, а ведь справа от них располагался общественный пляж.

Ослетт с тоской подумал, что город был таким же мертвым, как и любое другое место в Оклахоме, и ему снова захотелось услышать шум Манхэттена: всю ночь там сновали полицейские машины и "скорые", извергая вой сирен, и бесконечные сигналы клаксонов. Смех, пьяные голоса, споры, и сумасшедшие крики накаченных наркотиками шизофреников – все эти звуки доносились до его квартиры даже самой глубокой ночью. Такие звуки вообще отсутствовали здесь, в торжественной тишине, как на берегу зимнего моря.

Проехав Лагуну, Клокер передал отчет полиции Мишн-Виэйо на переднее сиденье.

Ослетт ждал комментариев от любителя "звездных треков". Но когда они не последовали, не выдержал молчания, которое повисло в машине и, казалось, накрыло собой весь мир. Он, полуобернувшись к Клокеру, спросил:

– Ну, что? Что ты думаешь? Ну?

– Ничего хорошего, – изрек Клокер из темноты заднего сиденья.

– Ничего хорошего? Это все, что ты можешь сказать? А мне кажется, что это – колоссальная заварушка.

– Ну, – философски произнес Клокер, – в любой тайной фашистской организации иногда нужно, чтобы прошел дождь.

Ослетт рассмеялся. Он повернулся вперед, взглянул на надутого Ломакса и расхохотался сильнее.

– Карл, иногда я действительно думаю, что ты не так уж плох.

– Плох или хорош, – ответил Клокер, – все резонирует с движением мельчайших атомных частиц.

– Перестань, не порти такого чудесного момента, – остановил его Ослетт.