И я встретила Женьку.

Женька появилась в моей жизни постепенно, как чеширский кот, возникая вначале улыбкой, потом ушами, лапами, глазами и всем остальным котом. Истории случайных романтичных знакомств, когда «они встретились взглядами и поняли, что не могут жить друг без друга» — это не про нас. Нас познакомила Светка, мой новый московский друг, вытащенный мною из недр Интернета, и ставший моим ближайшим сотоварищем, сестрой по оружию. Светка — смешная. Она ненамного младше меня, ей двадцать восемь.

Мне нравится слушать истории девчонок, приехавших «жить и работать» в столицу, калейдоскоп амбициозных планов, растоптанных или взращенных впоследствии, в зависимости от жестокой или заботливой руки садовника-удачи. Иногда я смотрю на Светку и думаю, что сидеть бы ей в родном городе, замуж бы выйти, борщи варить, рожать и работать. И было бы ей счастье. Но мой друг свою лесбийскую ориентацию осознала еще в детстве, так что стандартный алгоритм «женского счастья» был отметен ею еще в раннестуденческую пору. Светка производит впечатление основательности. Высокий рост. Крупная фигура. Красивой Светку назвать сложно, но не без обаяния девчонка. Высшее техническое образование. Работа менеджером среднего звена с медленными, но внятными поступательными перспективами. Шажок, еще шажок, повышение, прибавка к жалованью, йес, сэр. Офис с тонкими перегородками. Кого миновала чаша сия?

Коня на скаку остановит, горящую избу потушит плевком, если понадобится. А в личной — «привет». Когда мы познакомились, в море любовных переживаний у Светки был полный штиль, позади осталось драматичное расставание с девушкой, с которой они прожили пару лет. Как это и бывает, появилась соперница, девушка изменила, влюбилась, ушла. Светка очень переживала, но с течением времени простила и забыла. Нетусовочный человек по натуре своей, мой боевой товарищ за год нашей дружбы так и не обзавелась новой пассией.

Ну ведь есть такие люди, которым это дается легко: процесс «пришел — увидел — победил» у них или заложен в программу изначально, или выработан и отшлифован годами. У таких, как Светка, все сложнее. И придти. И увидеть. И, самое трудное, победить.

— Был бы в тебе драйв, все бы девки твои были, — вздыхаю я, отламывая вилкой кусочек сырника. Мы завтракаем в кофейне и делимся последними новостями.

— Мне всех не надо, — Светка заказала себе большой гамбургер, несмотря на постоянную маниакальную страсть к похудению, резонную в ее случае. Я вижу, что она розовеет, таким розовым, каким могут подсвечиваться только люди с очень белой от природы кожей, и жалею, что так бестактно веду себя по отношению к, пожалуй что, самому лучшему своему другу.

— Ну и правильно, никого тебе не надо искать. Сама найдется.

— Куда она денется! — Светка допивает кофе одним глотком, и немного неуверенно начинает искать глазами официантку.

Неуверенность изживается со временем, надеюсь я. Мне хочется, чтоб у моих близких все было хорошо, хотя я побаиваюсь, что в случае появления у моей подруги личной жизни, я отойду на второй план. Я бы никогда не познакомилась в реальности с этим вот преданным созданием, если бы не изначальная, исключительно дружеская тональность нашей виртуальной переписки. За месяц таковой мы со Светой уже выделяли друг друга из общей массы, и рискнули встретиться под предлогом концерта в клубе, встреча нас не разочаровала, а наоборот, доверие усилилось, ура, плюс один хороший человек в большом городе.

А потом, недели две спустя, мы познакомились с Женькой. Она случилась сначала мельком — по касательной: у Светки заглохла машина, когда мы катались по каким-то неважным делам, и первый телефонный номер, набранный ею, дал ответ на том конце бодрым и решительным: «Сейчас приеду». Готовность друга придти на выручку воскресным утром, пролетев половину Москвы, меня приятно удивила и заранее расположила.

— Так неудобно перед тобой, — только несколько недель спустя я привыкла к вечному Светкиному озвучиваемому или молчаливому «неудобно», диктуемому не столько чуткостью, сколько все той же неуверенностью, желанием выглядеть всегда и на все сто: сильным, умным, преуспевающим человеком. Стремление, делающее ее, с одной стороны, прекрасным, верным, заботливым другом, стопроцентно надежным партнером, будь то деловое или личное, но, с другой стороны, нервной и вечно напряженной девушкой, иногда пытающейся спрятаться под маску «темы-актива». — Собрались покататься и вот тебе!

— Ну, ничего страшного, — я попыталась успокоить свою новую подругу, — Главное — понять, в чем дело, да? Сейчас приедет твоя Женя. Она разбирается в автомобилях?

— Да, ну не то что бы… Но, может быть, поможет.

Мысль о том, а уж тем более озвученная, что кто-то в чем-то разбирается лучше нее, была, по-видимому, для Светки невыносима, и она с деловым сосредоточенным видом пятнадцать минут кряду проковырялась под капотом своей машины, озабоченно покачивая головой и периодически повторяя: «Непонятно, вроде все должно работать. С электрикой что-то, точно. Ты уж извини, что мы тут застряли».

Я решила настойчиво донести до Светки, что поломка машины — это не ее, Светкина, личная вина передо мной, что я готова морально помочь, например, развлечь болтовней, раз уж я ничего не смыслю в технике, тем более, что делать мне было абсолютно нечего, планов никаких, вокруг — самый что ни на есть солнечный конец марта, центр Москвы, сотни перемешанных в воздухе запахов, звуков, свойственных только самому началу весны, когда снег уже стаял, асфальт и редкие участки черной земли, готовящейся выпустить зеленое на белый свет, нагреваются и негромко урчат от удовольствия.