Все пятеро пробыли на поляне довольно долго, пока жаркое солнце не напомнило им, что утро прошло и наступил изнуряюще жаркий день.

Брюс ждал ее на крыльце дома, Эммануэль подошла и поинтересовалась, что с ним случилось. Брюс пытался убедить ее, что все в порядке, но вид и настроение опровергали его слова. Эммануэль стоило больших усилий заставить его раскрыть карты.

— Ты прекрасно знаешь, Эммануэль, что я не ревнив, — начал Брюс. — Я нахожу вполне нормальным, что ты спишь с Жаном, но я отказываюсь понять то, что ты готова лечь в постель абсолютно со всеми.

— Под всеми ты подразумеваешь моих друзей? — Эммануэль начала проявлять признаки раздражения.

— Да нет. Я не хочу бросить тень и на твои отношения с Лури — если быть искренним до конца, я вполне могу понять твою страсть к самым женственным женщинам и самым мужественным мужчинам. — Увидев на лице Эммануэль решимость до конца защищать честь своих возлюбленных, Брюс немного отступил:

— Что касается его, здесь все понятно. Но должен признаться, я нахожу несколько бестактной твою связь с этим мальчиком Тео.

Эммануэль внимательно посмотрела в глаза Брюсу и, прижавшись к нему щекой, прошептала:

— Обещаю тебе, что не буду заниматься с ним любовью.

Брюс был несколько обескуражен подобной уступкой со стороны Эммануэль.

— Я ни в коей мере не хочу ограничивать твою свободу… — начал было он.

— Ты меня ни в малейшей степени не ограничиваешь. Я обещаю тебе это только потому, что я свободна и не хочу, чтобы ты был из-за меня несчастлив.

Не в силах сказать еще что-нибудь, Брюс обнял Эммануэль и сжал в своих объятиях, испытывая при этом нечто вроде стыда. В какой-то момент ему показалось, что он вот-вот потеряет Эммануэль, но последние ее слова развеяли все опасения.

— Что мне больше всего нравится в Стефани, — сказал Жан, — так эго то, что она никогда не упорствует в своих заблуждениях. Помните, чего только она не наговорила тогда про наше общество «Неосарабандес», а сегодня утром уже согласилась принять участие в работе подкомитета по перестройке печи.

— А разве Кристофер и Из не участвуют в работе этого комитета? — обеспокоенно спросила Эммануэль.

— Близнецы являются его руководителями, просто сегодня утром мне не удалось их разыскать.

Близнецы внимательно слушали разговор взрослых, но многое осталось для них непонятным, и они бросились за объяснениями к Дэвиду.

— Лури предложил свой вариант действий, ваша печь находится на его земле, — объяснил тот, — и мы можем поступать с ней, как считаем нужным.

— У комитета есть два предложения, — вмешался в разговор Лури, — оставить печь там, где она сейчас, приведя в божеский вид, либо перевезти сюда.

— Эта печь наша! — отрезала Из — И мы не хотим, чтобы ее куда-нибудь переносили.

— Ты придешь к нам туда? — спросил Кристофер Мариссу.

— Оставь Мариссу Тео, — твердо сказала Эммануэль. — Я думаю, он предпочтет, чтобы она оставалась с ним.

Кристофер замолчал, обдумывая слова Эммануэль. Он внимательно посмотрел на мать, ожидая увидеть на ее лице нечто вроде улыбки, но она оставалась серьезной.

— Давайте не будем замыкаться только на этом вопросе, — подал голос Маттиас. — Лури обещал мне поделиться своими мыслями о нашем фильме.

— В принципе особых мыслей у меня в общем-то нет, — отозвался Лури. — Единственное, что я хотел сказать, это то, что подобная идея вполне может быть осуществлена на моей родине.

— Ну что ж, — воскликнул Марио с необычайным энтузиазмом, — все в Луристан!

— На какого зрителя рассчитан ваш фильм? — поинтересовалась Стефани.

— Для начала, — ответил Маттиас, — на наших соотечественников.

— Если место съемок будет чересчур экзотическим, это вряд ли вызовет интерес у нашего зрителя, который разочаруется, увидев, что фильм не имеет к нему лично ни малейшего отношения.

— Совершенно справедливо! — воскликнул Марио. — Итак, прощай, красота Востока!

— А можно ли так легко разрушить плотину? — поинтересовалась Марисса, узнавшая о съемках из сегодняшнего утреннего разговора с Оранж.

— Рушится не плотина, а земля под ней, — пояснил Жан.

— Природа слишком изменчива, чтобы можно было ей доверять! — Марио не мог упустить случая и не подтвердить лишний раз свои теории.

— Но разве при строительстве не совершают ошибок? — настала очередь удивиться Тео.

— Ее просто невозможно построить плохо, хотя строительство идет не бог весть как, — подчеркнул инженер.