Шрифт:
По окончании визита в Нью-Йорк Лавкрафт поехал на Юг. Он предполагал добраться не дальше Филадельфии, но весьма своевременный чек от клиента по «призрачному авторству» продлил его поездку до Фредериксберга, Ричмонда и Уильямсберга. Он писал: «Это мое первое настоящее насыщение стойкой и старинной культурой Юга — единственной, которую я могу считать равной культуре Новой Англии». Особенно ему понравился Ричмонд — потому что, в отличие от «ужасающе обыностраненного» Балтимора, в нем было «лишь три процента иностранцев». Он с удовольствием обнаружил, что приступы тоски по родине, которые ранее превращали путешествие в мучительное удовольствие, теперь ослабевали.
Лавкрафт посетил церковь Святого Иоанна в Ричмонде, в которой в начале «измены законному правительству Его Величества» Патрик Генри произнес свои «дешевые мелодраматические слова… Кафедра, с которой он говорил, до сих пор оберегается и отмечена табличкой, но как верноподданный Короля я отказался взойти на нее». Он самодовольно отметил кастовое положение «черномазых» на Юге, но в то же время похвалил «очаровательного ризничего-мулата — очень смышленого», который «показывает посетителям здание» [446] .
446
Письмо Г. Ф. Лавкрафта Л. Ф. Кларк, 2 мая 1929 г.
По пути домой Лавкрафт поднялся по долине Гудзона и провел несколько дней, исследуя старинные городки вроде Харлея и Нью-Палца. Опоздав на пересадку автобуса, он в первый (и, насколько мне известно, единственный) раз в своей жизни поймал попутку. Дружелюбный водитель грузовика «Стандард Ойл» подбросил его от Харлея до Кингстона.
В Кингстоне он навестил еще одного друга по переписке — Бернарда Остина Двайера. Вместе с дешевым чемоданом Лавкрафт возил с собой сумку из черной лаковой кожи, в которой держал канцелярские принадлежности, годовой дневник, экземпляры «Виэрд Тэйлз» и небольшую подзорную трубу для осмотра пейзажей и архитектуры. В парке Кингстона он оставил сумку на скамейке и взобрался на холм, но, вернувшись через несколько минут, на месте ее не обнаружил. Приехав домой, он восстановил свое снаряжение и в последующие поездки ездил с подобной же сумкой.
От Двайера Лавкрафт отправился в Олбани, а оттуда в Атол, где провел неделю у Кука. Кук отвез его в Провиденс и там накупил книг в магазине дяди Клиффорда Эдди.
Лавкрафт, теперь уж совсем непоседа, совершил в 1929 году еще два путешествия. В августе Лонги проводили отпуск в Онсете, штат Массачусетс, и пригласили Лавкрафта присоединиться к ним. Все более и более жадный до новых впечатлений, он восторженно писал: «Путешествие в Онсет окончилось своего рода кульминацией — моим первым полетом на аэроплане. Очень возбуждающее впечатление, которое я хочу повторить. На гидроаэроплане, который поднялся высоко над заливом Баззардс и одарил чувством космической независимости от картоподобного мира и сине-зеленой красоты, распростершейся внизу» [447] .
447
Письмо Г. Ф. Лавкрафта Л. Ф. Кларк, 13 мая 1929 г.; Э. Толдридж, конец августа 1929 г. Незаконченность предложения принадлежит Лавкрафту.
Лонги убеждали Лавкрафта поплавать. Раньше он отговаривался, что никогда не учился плавать из-за страха перед судорогами от холода, но они наконец уломали его. Он появился в старомодном купальном костюме 1910 года, с трусами до колен, и проплыл несколько ярдов [448] вполне приличным брассом без видимых пагубных последствий.
Двадцать восьмого августа Лавкрафт и его младшая тетя, Энни Гэмвелл, отправились в автобусную поездку на запад Род-Айленда поискать места предков в Мусап-Велли и городках Фостер. Они потратили целый день, выискивая могилы Говардов, Лайонов, Филлипсов, Уипли и Уипплов. Лавкрафт переписывал эпитафии вроде той, что была на надгробной плите его прапрадеда Асафа Филлипса:
448
Один ярд равен 91,4 см. (Примеч. перев.)
Лавкрафт провозглашал себя «законченным сельским сквайром» [450] . Он отнюдь не единственный человек с мыслью о том, что он обладает инстинктами собственника без собственности.
Лавкрафт продолжал зарабатывать «призрачным авторством». В апреле вышла в свет книга де Кастро о Бирсе, но продавалась плохо. Де Кастро ворчал, что ее приняли бы лучше, изъяви Лавкрафт желание ее переработать. В июле он заплатил Лавкрафту аванс (как тот и требовал вначале) за переработку книги. Следующие два месяца Лавкрафт был занят ею, но, насколько мне известно, переделанная версия так и не была напечатана.
449
Ф. Б. Лонг (в личном общении); письмо Г. Ф. Лавкрафта Д. У. Римелу, 4 августа 1935 г.; Ф. Б. Лонгу, 1 сентября 1929 г.; А. У. Дерлету, 4 сентября 1929 г. Проводя исследования для этой книги, я выяснил, что в 1823 году дочь Асафа Филлипса Анна вышла замуж за Гарднера Лайона, правнука моего прапрапра-прадеда Калеба Лайона из Вудстока, штат Коннектикут. Полагаю, я прихожусь Г. Ф. Лавкрафту шестиюродным братом. (См. Albert Brown Lyons «Lyon Memorial» [Detroit: 1905], pp. 47, 66f, 90,120, 298,300,304.)
450
Письмо Г. Ф. Лавкрафта Ф. Б. Лонгу, 1 сентября 1929 г.
Также Лавкрафт взялся за еще одну солидную «призрачную» работу. В январе 1929 года Морис Мо прислал ему рукопись «Дорог поэзии», книги о понимании поэзии, которую надеялся издать в качестве учебника. Лавкрафт не только принялся за ее переработку, но и отказался от оплаты, объяснив: «Джентльмену не по нутру требовать денег за услугу, оказываемую другу» [451] . Он начал эту работу в июле и был все еще занят ею в сентябре, по-видимому, эта книга также не была издана.
451
Письмо Г. Ф. Лавкрафта М. В. Мо, январь 1929 г.; Дж. Ф. Мортону, 30 июля 1929 г.
В начале 1929 года некий Ли Александр Стоун, доктор медицины, начальник одного из отделений Чикагской службы здравоохранения, нанял Лавкрафта написать статью о преступности Чикаго. Лавкрафт написал, но денег за нее не получил. После полутора лет вежливых напоминаний об оплате он написал этому деятелю:
«Сэр!
Что касается вашего упорно неоплачиваемого счета за переработку — относительно которого вы так упорно воздерживаетесь от любых разъяснений несмотря на неоднократные запросы, — то я решил, рискуя тем самым поощрить недобросовестную практику, отказаться от услуг агентства по сбору платежей и одарить вас затрагиваемой суммой.
Я впервые столкнулся с таким безнадежным счетом и полагаю, что могу считать данную сумму ($7,50) вполне незначительным ущербом, чтобы списать ее на приобретение практического опыта. Мне необходимо было научиться осторожности при принятии неизвестных клиентов без достаточных рекомендаций — особенно клиентов из крикливого района, культивирующего коммерческий рост, а не честность, принятую среди джентльменов.
Между тем я крайне признателен за столь точный ответ на популярный вопрос: „Находится ли Чикаго во власти преступности?“
С уместным для данной ситуации уважением и надеждой, что мой скромный дар сможет послужить вам финансовой поддержкой, поверьте мне, сэр,
Ваш наипокорнейший слуга,
Г. Ф. Лавкрафт».