«Не буду учиться. Не хочу ни читать, ни писать. Я самая худая, зато летаю быстрее всех, а тому, кто быстро перелетает с места на место, ни к чему наука».

Как-то Глупында летала одна над городом и увидела большой дом. Дом — светлый, красивый. Даже люди все были одеты в белые халаты. Глупынде понравилось, но ещё больше понравилось то, что совсем недалеко от этого дома стояли огромные, в человеческий рост, металлические стаканы. Крышки их были открыты, и назывались они приятно и знакомо: «Помойка».

«Правильно! Обязательно перед едой нужно вымыться. Это говорила даже бабушка. Помоюсь, помоюсь», — решила Глупында и, не задумываясь, искупалась в ещё дымящихся паром отбросах да принялась за обед. Наевшись до отвала, она вдруг показалась себе красивой. Зоб её раздувался, перья легли ровно и гладко. Пожалуй, среди ворон она сейчас выделялась бы и ходила важно, как голубь Дутыш. Прилетев в стаю, она молчала, злорадно оглядывая подружек.

«Ни за что на свете не расскажу им. Сама всё съем».

Молчала до вечера, а вечером, конечно, проворонила свою столовую. Наутро вороньё с жадным карканием бросилось за Глупындой.

Прилетели к светлому дому, но завтракать осталась одна Глупында. Вороны были ведь постарше и уже успели прочесть в книге про больницу и болезни, которые называются красивым, но страшным именем «инфекция». Так у Глупынды появилось новое имя, и сразу она осталась одна, не захотела воронья стая летать с Инфекцией.

Наутро люди увидели Глупынду возле помойки. Они принесли много еды, и Глупында обрадовалась, хотела было подлететь к своей найденной кормушке, но со вчерашнего дня она отяжелела, да и силы покинули ворону. Прошло часа два, а Глупында есть не могла. Она с трудом добралась к водосточной трубе. Хотела искупаться, распустила крылья и уж не могла их подобрать, так с распластанными крыльями и осталась сидеть, пригорюнившись, возле водосточной трубы. Тут ей и повстречался мой друг Никита. Ну, Никита, видишь, я всё знаю. Ведь ты Глупынду нашёл возле маминой палаты. Да?

— У-угу! — ответил Никита и умоляюще заглянул мне в глаза. — Натка, ну не пропадать же ей, а? Натка, вылечи Глупынду. Честное слово, исправлю тройку по географии!

— Хорошо, Никита, попробую и вылечить и выдрессировать твою ворону, но, учти, географию ты должен знать, и не только географию, а естествознание и всё, всё, что вы проходите в школе. Вот спросят у тебя ребята: «Никита, а где твоя ворона летает, какие страны видит, а может быть, она вообще неперелётная птица?» Что ты ответишь ребятам?

Никита промолчал.

Назавтра в моей квартире на подоконнике поселилась ворона. Первые дни была Глупында тихой, ничем не обращала на себя внимания. Даже собак не замечала. Вскоре она поправилась. А Никита мне покоя не даёт.

— Натка, ты же обещала выдрессировать ворону.

— Хорошо, — говорю, — Никита. Это не так просто, ведь сначала птицу приручить надо, чтоб никуда не улетала, сидела спокойно у меня на руке, на столике, где работу свою показать должна.

Но Никита мой нетерпелив. Пошли мы с ним в «Детский мир», купили маленькие счёты, две одинаковые погремушки да пирамиду, что собирается из разноцветных колец.

— Ну вот, Никита, дрессируй ворону сам.

— Как? — удивился Никита.

— А вот, чтобы ворона на счётах считать умела, клювом их передвигала, мы ей сегодня счёты поставим на подоконник, денька за два она к ним привыкнет.

Потом…

Прошло два дня. Никита прибегает:

— Натка, а теперь можно дрессировать?

Я улыбаюсь:

— Что же, попробуй. Положи под счёты самое любимое лакомство Глупынды: мучных червячков. Да гляди внимательно, что птица делать будет.

Положил Никита червячков под счёты. Глупында с какой стороны ни подойдёт к счётам, всё червячков достать не может. А потом передвинула кольцо клювом и достала червяка. Уперлась Глупында лапкой, клювом зло по счётам застучала, сразу передвинулись две костяшки. Ещё одного червячка съела. Теперь пошла работа. Наелась Глупында, а заодно и научилась передвигать костяшки.

— Теперь, Никита, слушай меня внимательно. Несколько дней ты ворону заставляй так доставать себе завтрак, когда же она привыкнет — ты перехитри её. Задвигает Глупында счётами, а ты ей в руки завтрак сразу подай. Да ещё за каждое правильное движение увеличивай порцию. Освоит ворона счёты, принимайся за пирамиду, под каждое колечко положи ей крошки яичного желтка. Придётся Глупынде ради вкусного обеда разобрать всю пирамиду. А потом опять убери желток и за каждое снятое с пирамиды кольцо угощай Глупынду.

Прошло полгода. Настало лето. Уехал Никита в лагерь, и в одно из воскресений отправилась я с мамой Никиты в тот лагерь погостить. Приезжаем. А Никита нас не встречает.

— Занят он, — говорит нам пионервожатый. — Ждём вас. Скоро концерт начнётся.

Сидим с Никитиной мамой в первом ряду.

— Знаете, Наташа, а ведь Никита для вас сюрприз приготовил, — смотрит на меня Никитина мама и смеётся.

Я на сцену гляжу. Там пианино стоит.

«Ну, — думаю про себя, — наверное, сыграет сегодня в концерте Никита мою любимую „Осеннюю песню“ Чайковского».