— Это парик? — Марти указал на голову Донлана. — Похоже на то.

— Нет, это не парик.

— Каким именем ты назвался на сей раз, Донлан? Там, в поезде, когда играл в карты с другими пассажирами? Том Хаггерти? Дон Донлан-младший? А может, Джеймс Декстер или Билл Миллер?

— Миллер.

— Билл?

— Фрэнк. Это мое настоящее имя.

— Любопытно. А я думал, Белесый. По крайней мере именно оно значится в уголовных делах, которые заводили на тебя с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать.

— Да пошли вы все!

— Да, пожалуй, нам действительно пора идти, — улыбнулся Полчак.

Глаза Донлана беспокойно забегали, перескакивая с одного детектива на другого.

— Эй, что тут происходит?

— А как ты сам думаешь? — Вальпараисо не сводил с Донлана буравящего взгляда.

По-прежнему ничего не понимая, Бэррон посмотрел на Рыжего. А все остальное произошло за доли секунды. Лен метнулся к Донлану, зажал его руку в захват и зафиксировал так, чтобы тот не мог дернуться ни вправо, ни влево. Одновременно с этим вперед шагнул Марти с зажатым в руке короткоствольным револьвером двадцать второго калибра.

— Нет, не надо! — завопил Донлан и попытался вырваться из рук Полчака, но потерпел поражение. Между тем полицейский поднес револьвер к его виску.

Бах!

— Твою мать!..

Джону показалось, что звук выстрела выбил из его легких весь воздух. А потом Лен разжал руки, и безжизненное тело рухнуло на пол гаража.

Реймонд напрягал слух, пытаясь разобрать слова, доносившиеся, словно потрескивание сухих веток в костре, из многочисленных полицейских раций. Хэллидей толкнул его к багажнику «форда», а Ли продолжал:

— …Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете позволить себе воспользоваться услугами адвоката…

— Нам нужен коронер [2] и группа криминалистов, — говорил Макклэтчи в рацию, повернувшись спиной к остальным.

Вальпараисо отдал револьвер Полчаку и подошел к Бэррону.

— В кармане у Донлана находился револьвер двадцать второго калибра, — начал он. — Когда мы повели его к машине, ему удалось освободиться от одного из «браслетов» и он застрелился. Его последними словами были: «Там вам меня не поймать…»

Бэррон слышал его голос, но смысл слов едва ли доходил до него. Он находился в состоянии шока, а в пяти футах от него Полчак расстегнул наручник на правой руке трупа и вложил в его ладонь револьвер, создав видимость картины, которую только что нарисовали ему. Из-под головы Донлана уже натекла большая темная лужа.

Макклэтчи подошел к Вальпараисо.

— У тебя был трудный день, Марти. — Он словно обращался к водителю междугородного автобуса, вернувшемуся из долгой поездки. — Возьми какую-нибудь патрульную машину, и пусть она отвезет тебя домой. Договорились?

Детектив с благодарностью кивнул и направился к выходу на пожарную лестницу, и тогда Рыжий повернулся к Бэррону.

— Отправляйся с Хэллидеем и Ли, — приказал он категоричным тоном. — Не оставляйте в покое заложника до тех пор, пока мы не выясним, кто он, черт его дери, такой и каким образом замешан во все это. А после отправляйся домой и как следует выспись. — Арнольд Макклэтчи сделал паузу, и Джон подумал, что сейчас он, возможно, получит хоть какие-нибудь объяснения, но вместо этого услышал: — А утром я жду от тебя подробный рапорт обо всем, что здесь произошло.

— От меня? — не поверил своим ушам Бэррон.

— Да, детектив.

— И что же я должен в нем написать?

— Правду.

— Какую? Что Донлан застрелился?

Рыжий многозначительно помолчал, а затем спросил:

— А разве это было не так?

Пансионат Святого Франциска, Пасадена, штат Калифорния. Тот же день, 12 марта, 14.00. Три часа спустя

Без пиджака, в рубашке с закатанными до локтей рукавами и с ракеткой для бадминтона в руке, Джон Бэррон стоял на лужайке, в тени огромного платана и, наблюдая за летящим к нему через сетку воланом, отчаянно пытался осмыслить все события, произошедшие с ним на протяжении последних нескольких часов. Когда волан прилетел, он по широкой дуге отослал его обратно, к двум монахиням, стоявшим по другую сторону сетки. Одна из них, сестра Маккензи, бросилась вперед, намереваясь отбить его, но внезапно остановилась, чтобы пропустить сестру Рейносо, которая проворно подскочила и ловким движением ракетки отбила волан на сторону Джона. Молодой человек сделал попытку принять волан, но поскользнулся и неловко грохнулся на спину.

— Мистер Бэррон, вы не ушиблись? — участливо спросила сестра Рейносо, подбежав к сетке.

— Сдаюсь! — Бэррон сел и добавил: — Ну же, Ребекка, дай мне передышку. Ведь вас же двое против одного… Смилуйся, а то я уже весь взмок.

— Действительно, Ребекка, хватит. — Сестра Рейносо обошла сетку. — Неужели ты не видишь, брат нуждается в твоей помощи.

Ребекка Хенна Бэррон глядела на своего брата, а слабый ветерок играл с ее темными волосами, аккуратно забранными в тугой хвостик. Ракетка для бадминтона в ее руке выглядела предметом, неизвестно как заброшенным на Землю с другой планеты.