Рассказ этот показался тогда Китнеру несколько странным и похожим на выдумку. Он не придал услышанному особого значения. Мало ли что сочинит двадцатилетняя красотка, пытаясь произвести впечатление своими жизненными познаниями. И все же одна деталь потрясла его вне зависимости от того, была ли эта история правдой или вымыслом: девушка не только убила мужчину, но и надругалась над его трупом. Можно понять, когда женщина мстит насильнику, даже убивает его. Но расчленение тела — это уже нечто другое.

Увидев кинокадры, запечатлевшие убийство Пола в парке, он тут же вспомнил странную историю и понял, что это не выдумка. Только не было никакой подруги. Баронесса рассказывала о самой себе. В мгновение ока она превратилась из жертвы в убийцу, а из убийцы — в мясника. Способность к такому превращению проливала особый свет на гибель его любимого сына. Тот был убит единокровным братом, родным человеком, о существовании которого Китнер дотоле не знал, причем убит, должно быть, все тем же ножом. Столь хладнокровно и жестоко Китнеру открыли глаза на то, что произошло ранее в Неаполе, чтобы у него не оставалось никаких сомнений, с кем ему приходится иметь дело. С отвергнутой любовницей, кровожадной, беспощадной, жаждущей растерзать его сердце и растоптать душу.

В ее собственной душе бушевали страсти, достойные библейского сказания, шекспировской пьесы, древнегреческой трагедии. Проникшись садистскими наклонностями, баронесса сама превратила себя в богиню тьмы. Со временем возраст и высокое положение в обществе стали мешать ей продолжать ее миссию. Но продолжателем своего дела она сделала Александра, с младенческих лет приучив его ненавидеть Китнера с тем же безумным упоением.

Китнеру следовало своими руками убить ее. Если бы жива была его мать, та, скорее всего, именно так и поступила бы. Но он на такой шаг был неспособен, несмотря на всю свою внутреннюю силу. Потому-то и пошел на заключение соглашения, намереваясь не подпускать близко к своему дому убийцу, подосланного лично баронессой.

Внимание Китнера вновь привлекло собственное отражение в зеркале. И он вдруг обнаружил, что выглядит постаревшим, напуганным и беззащитным, как если бы в одну секунду утратил контроль над своей жизнью. Только человеку с черной душой, как у баронессы, могла прийти в голову мысль убить Альфреда Нойса в парке Монсо — там же, где был убит Пол. Теперь, когда Нойс, единственный свидетель убийства Пола, мертв, а орудие убийства и кинопленка, вне всякого сомнения, находятся в руках Александра, соглашение утрачивает силу.

Китнер будет присутствовать в Давосе вместе с женой и детьми. Баронесса и Александр тоже будут там. Никто не в силах ничего исправить. Они знают о предстоящем важном объявлении, и им не составит труда узнать о его точном содержании. И кто знает, не велит ли эта дьяволица предстать своему посланцу с ножом в руке перед Китнером, его женой, Майклом или одной из дочерей?

При этой мысли он содрогнулся.

Настенный телефон был под рукой. Китнер без промедления снял трубку:

— Вызовите Хиггса.

— Слушаюсь, сэр, — ответил в трубке голос Барри, и Китнер услышал, как тот нажал на своем пульте кнопку быстрого набора. Не прошло и минуты, как начальник службы безопасности вышел на связь.

— Хиггс слушает, сэр.

— Мне нужно знать, где в настоящий момент находятся Александр Кабрера и баронесса де Вьен. Как только их разыщете, установите за ними наблюдение. Ресурсов не жалеть. Задействуйте столько людей, сколько потребуется. Я желаю знать, куда они ездят, с кем встречаются, что делают вообще. Не выпускать их из поля зрения ни на секунду. Наблюдение должно быть круглосуточным вплоть до особого распоряжения.

— Потребуется некоторое время, сэр.

— Вот вы и не теряйте его. — Китнер повесил трубку.

Впервые со дня убийства Пола он ощутил, как им овладевают паника и растерянность. Может быть, он сходит с ума или становится параноиком? Немудрено. Ему приходится иметь дело с опасной сумасшедшей.

Отель «Сент-Оранж». Время то же — 18.45

— Расскажите мне о Китнере. — Николас Мартен, облокотившись на небольшой письменный стол, впился глазами в лицо Коваленко, сидевшего напротив.

— Он Романов, но живет под другой фамилией. А его сын живет в Аргентине под испанской фамилией.

Коваленко добавил себе в стакан немного водки, но пить сразу не стал.

— Китнер развелся с матерью Кабреры еще до рождения мальчика. Не прошло и года, как он женился заново. Его нынешняя жена Луиза — кузина испанского короля Хуана Карлоса. Четырнадцать месяцев спустя мать Кабреры утонула в Италии. Что-то случилось с судном, на борту которого она находилась…

— Так кто же его мать?