Ему стало ясно, что этот план она разрабатывала десятилетиями, делая ставку на ход истории и готовясь к тому дню, когда Александр, ее Александр, при правильном ведении дел сможет стать царем России. Вот почему великая княгиня Екатерина, несмотря на все свои усилия, маневры, знакомства и связи, которые она неустанно завязывала, в конечном счете проиграла. Она оказалась попросту недостаточно информирована и жестока, чтобы выдержать схватку с баронессой. А потому погибла сама и обрекла на гибель своих близких.

Китнер вдруг с особой остротой ощутил собственную беспомощность. Он был узником, заложником, жертвой — всем в одном лице. Мало того, в этом ему было некого винить, кроме самого себя. Боялся поставить семью в известность о существовании Александра, боялся отдать одного сына под суд за убийство другого, боялся за жизнь остальных детей… Именно он заключил пакт, который обеспечивал им свободу. И вот результат: жена и дети находятся в плену у солдат Мурзина, семья в любом случае узнает об Александре, причем сообщение об этом прозвучит весьма громко, на весь мир.

Его сын Пол, Альфред Нойс, Фабиан Кюртэ, великая княгиня Екатерина, ее сын и мать, люди, нашедшие смерть в Северной и Южной Америке… Сколько еще людей погибло из-за него? Снова подумалось о солдатах Мурзина, содержащих под стражей его семью. Какие приказы им отданы? Мысль о том, что кто-то из его близких может пострадать или даже расстаться с жизнью, была для него невыносима.

Он посмотрел на Александра, затем на баронессу. Глаза обоих горели дьявольским огнем. На лицах была холодная уверенность в собственной победе. Если у него раньше и были какие-то сомнения, то теперь от них не осталось следа. Он знал: эти люди готовы на все.

Китнер медленно опустился в кресло и начал читать акт отречения. Закончив чтение, он еще медленнее подписал документ.

Сама мысль о том, что Ребекка выходит замуж за Александра Кабреру, казалась дикой. Столь же немыслимым представлялось когда-то нападение на США. До тех пор, пока не были предприняты атаки на небоскребы Всемирного торгового центра и Пентагон. После этой катастрофы всему миру стало ясно: не исключено ничто.

Педаль газа практически упиралась в пол, «мерседес» птицей летел по просохшей дороге. Мартен резко свернул с дороги А-13 на Ландкварт — Давос. За последние несколько минут он настойчиво пытался дозвониться до леди Клем. Раз пять он набирал номер ее мобильного телефона, но всякий раз механический голос извещал о недоступности абонента.

— Да успокойтесь вы, — произнес русский. — Кабрера может оказаться вовсе не тем, за кого вы его принимаете.

— Вы уже это говорили.

— Повторяю вам это снова.

Оторвав взгляд от дороги, Николас повернулся к Коваленко:

— Тогда зачем же вы до сих пор находитесь здесь? Почему не уезжаете? Почему не просите меня отвезти вас в Цюрих, чтобы улететь оттуда в Москву? Лишь потому, что Кабрера и Реймонд могут оказаться не одним и тем же человеком?

— Осторожно!

Мартен мгновенно переключил внимание на дорогу, изо всех сил нажал на тормоза, взвизгнули шины, и «мерседес» остановился в нескольких дюймах от заднего бампера черного «ниссана». Ну и пробка!

— Что это? — оторопело спросил он, разглядывая скопище машин.

— Кто-то реализует свободу слова. Может, «Черный блок» демонстрацию проводит. Так называется объединение анархистов, — пояснил Коваленко.

Он еще не закончил фразу, когда навстречу, не обращая внимания на машины, ринулась толпа противников глобализации, преимущественно молодежи. У многих в руках были плакаты с лозунгами, направленными против Всемирного экономического форума. Одни надели огромные маски, представлявшие собой комические портреты лидеров мировой политики и бизнеса. Другие скрыли свои лица под черными вязаными шлемами с прорезями для глаз.

Следом бежали швейцарские полицейские в полной экипировке для разгона демонстраций. Словно по команде демонстранты развернулись и осыпали полицию градом камней. Мартен увидел, как стражи порядка тут же прикрылись пластиковыми щитами. В следующее мгновение вперед выступили четверо полицейских в черном. На шлемах было крупно начертано «POLIZEI», грудь защищали бронежилеты. В руках у них были короткоствольные ружья.

— Слезоточивый газ! — громко ахнул Мартен и начал вглядываться в боковое зеркало.

Сразу за ними стоял огромный грузовик, а дальше — еще множество автомобилей. Кое-кто съехал на боковую вспомогательную дорогу, идущую параллельно основному пути, в надежде объехать пробку. В результате движение оказалось заблокировано полностью.

— Очистить дорогу! — откуда-то прорычал полицейский громкоговоритель. Приказ прозвучал по-английски, а потом на немецком, французском и итальянском языках.

Мартен посмотрел на Коваленко:

— Местную карту — на навигационный экран!