— В ходе своего расследования я узнал кое-что о процессе усыновления, — продолжил Кабрера. — В тот период, когда вас обоих передавали в приемную семью, процедуры усыновления были закрытыми. Это значит, что ни сами дети, ни их приемные родители не знали ничего о биологических родителях.

Мартен не мог взять в толк, к чему клонит Кабрера. Хотя сама тема разговора была знакома — ни Мартен, ни Ребекка не знали своих истинных родителей. Не имели об этом представления и приемные родители. В их разговорах с детьми эта тема всплывала не раз.

— Деньги и упорство раскрывают многие двери, Николас, — продолжал Александр Кабрера. — Вы с Ребеккой были взяты из одной организации, ныне уже не существующей. Была такая, для незамужних матерей. Называлась «Дом Сары в Лос-Анджелесе». — Кабрера резко повернулся к собеседнику лицом. — В городе, где вы оба выросли.

Мартен почувствовал, как пульсирующий ком подкатывает к горлу.

— Я многое узнал, Николас. Причем не только о Ребекке, но и о вас тоже. — Кабрера улыбнулся своей добродушной, обезоруживающей улыбкой. — Ваше настоящее имя Джон Бэррон. Никакой вы не Николас Мартен.

Мартен ничего не сказал. Последовал еще один изгиб тропинки, и вилла исчезла из виду.

— Но кто вы такой, не столь уж важно. И не все ли равно, почему вы сменили фамилию — вашу и ее? Важно открытие, которое я сделал, совершив путешествие в прошлое Ребекки. Странно, но почему-то и эта находка меня не удивила.

Кабрера переложил сверток из одной руки в другую. Мартину с самого начала было интересно, что это за штука и почему тот ее с собой таскает. Любопытно было также, куда ведет эта тропа. Она становилась все круче, а освещающие ее фонари встречались все реже. Кругом была почти непроглядная тьма — выручала лишь луна на подернутом облаками небе. Взойдя над горными вершинами, она все явственнее освещала широко раскинувшийся вокруг лес.

Соглашаться на пешеходную прогулку с Кабрерой, возможно, было безрассудством. Но даже если бы тот оказался Реймондом, то вряд ли рискнул бы разоблачить себя, тем более сделать что-то такое, что напугало бы Ребекку или изменило ее отношение к нему. Правда, приходилось признать: если этот человек — Реймонд, то он готов на все.

Кабрера буквально на полшага опережал Мартена, все дальше увлекая его за собой.

— Как я уже говорил, история вашей сестры совсем не такая, как можно предположить. Она не из тех малюток, которых отдают на удочерение перепуганные мамаши-подростки. — Кабрера смотрел Мартену прямо в лицо. — Ребекка — принцесса, рожденная в одном из самых знатных семейств Европы.

— Что? — Николас подумал, что ослышался.

— При рождении ей было дано имя Александра Елизавета Габриэлла Кристиан. Она прямой потомок датского короля Кристиана Девятого. Ее прапрадедами были Георгий Первый, король Греции, и его супруга Ольга — дочь великого князя Константина, сына русского царя Николая Первого.

— Не понимаю…

— И не удивительно. Все это звучит слишком невероятно. И тем не менее это правда. Существуют результаты анализа ДНК, которые не оставляют никаких сомнений.

Мартен был полностью обескуражен. Размышления о том, что Кабрера мог оказаться Реймондом, поблекли перед тем абсурдом, который приходилось выслушивать в ночном лесу.

— Могу представить, что у вас сейчас творится в душе, Николас, но есть документальные свидетельства. Бумаги хранятся в моем офисе в Лозанне. Вы вольны в любой момент ознакомиться с ними.

— Но как…

— …такого ребенка отдали… как бы лучше выразиться… в американскую семью среднего достатка вроде вашей?

— Можно сказать и так.

— Видите ли, ее дедушка и бабушка во время Второй мировой войны бежали от нацистов. Вначале в Англию, потом в Нью-Йорк. Там в целях безопасности сменили имя и отказались от титулов. Так по всему миру поступали тогда члены многих королевских семей, в том числе моей собственной. Со временем дочь знатных беженцев, которую звали Мария Габриэлла, вышла замуж за Жан-Феликса Кристиана, потомственного принца датского, и пара вернулась обратно в Европу. У них был ребенок — девочка, появившаяся на свет в Копенгагене. Но ее похитили у родителей ради выкупа. Только сами похитители в конце концов струсили и передали девочку организации, которая занималась продажей детей на международном черном рынке. Кто-то из этой организации отвез малышку в Калифорнию, где ее должна была удочерить одна семья. Но сделка почему-то сорвалась. И тогда ребенка отдали в приют для матерей-одиночек. Надеюсь, вы понимаете, что этим ребенком была…

— Ребекка.

— Совершенно верно.

— А что же ее биологические родители? Сидели сложа руки?

— Увы, им не удалось найти никаких следов дочери. И со временем не осталось ничего иного, как юридически объявить ее усопшей.

— Боже правый… — Мартен обеспокоенно посмотрел вокруг. — А она знает?

— Еще нет.

Подъем стал еще круче, откуда-то донесся шум воды. Кабрера по-прежнему шел первым, опережая спутника на полшага. Сзади в лунном свете хорошо были видны клубы пара, валившего из его ноздрей. Высокий лоб, несмотря на морозную погоду, был покрыт капельками пота. Сверток снова переместился из одной руки в другую.