И не важно, где будет находиться в этот момент сам Бэррон. Учитывая то, что в день, когда в заброшенном многоэтажном гараже из револьвера 22-го калибра был застрелен Донлан, Бэррон уже работал в бригаде 5–2 и присутствовал там, Форда возьмут в оборот и начнут допрашивать о том, что его друг-полицейский рассказывал ему об этом инциденте. Если Форд станет увиливать от ответов, это насторожит следователей, и вот тогда его, вне всяких сомнений, вызовут официально и заставят отвечать на те же вопросы под присягой. Бэррон знал своего друга слишком хорошо, чтобы предположить, что тот расскажет хоть что-нибудь. Дэн будет готов пойти даже на лжесвидетельство, если же он воспользуется пятой поправкой, то это будет равносильно признанию вины. Так или иначе, его карьера, его привычная жизнь, его будущее — абсолютно все полетит под откос.

Итак, оставалось только одно: раскрыть Форду только ту информацию, которую тот у него просил, а потом, сославшись на то, что ему необходимо отоспаться, закончить вечер как можно скорее, попросив официантку, чтобы та принесла счет.

— Расскажи мне о Донлане.

— Что? — вздрогнул Бэррон.

Форд отложил в сторону блокнот и буравил его взглядом сквозь стекла своих очков.

— Я попросил, чтобы ты рассказал мне о Донлане — о Белесом.

Джону Бэррону показалось, что внезапно под его ногами разверзся пол. Он прилагал неимоверные усилия, чтобы не выдать себя.

— Ты имеешь в виду рассказать о том, что случилось в поезде?

— Я имею в виду то, что случилось в гараже. Странно получается: четыре детектива против одного преступника. Да не просто обычные детективы, а Рыжий Макклэтчи, Полчак, Вальпараисо и ты. Лучшие из лучших! Я готов допустить, что у Донлана имелся большой опыт обращения с оружием и наручниками. Но вдруг он берет и вытаскивает из кармана штанов припрятанный пистолет, который проморгали четверо опытнейших детективов. Убедительно?

— К чему ты клонишь? — Бэррон смотрел на приятеля, пытаясь выиграть время на раздумья. В его мозгу и душе бушевал сейчас такой же ураган чувств, как в тот момент, когда застрелили Донлана.

— Детали, о которых ты мне поведал, я мог бы получить у любого копа в Паркер-центре. — Глаза Дэна Форда — и стеклянный, и настоящий — не отрывались от лица Джона. — Я был там, когда вы уезжали из гаража. Хэллидей сидел за рулем, а ты и Реймонд, или как его там, сзади. Ты увидел меня и отвернулся. Почему?

— Если я так и поступил, то в этом нет ничего удивительного. Слишком много всего случилось в предыдущие часы.

К ним подошла официантка с кофейником. Форд отрицательно мотнул головой и махнул рукой, давая понять, чтобы она их не беспокоила, а затем снова посмотрел на друга.

— Что там произошло на самом деле, Джон? Расскажи мне!

Бэррону хотелось просто встать и уйти, но он не мог так поступить. И внезапно он услышал собственный голос, слово в слово повторявший лживую версию, которую еще там, в гараже, излагал ему Вальпараисо и которую чуть позже повторил, глядя в телекамеры, Харвуд:

— Никто точно не знает. Донлан вдруг вытащил короткоствольный револьвер двадцать второго калибра. Когда его собрались вести вниз по лестнице, он вдруг крикнул: «Там вам меня не поймать…» — поднес револьвер к виску, и — бах!

Дэн Форд по-прежнему не спускал с него пристального взгляда.

— И это все? — уточнил он.

Джон не дрогнул.

— Впервые в жизни столкнулся с самоубийством.

3.13

Он вглядывался во тьму, пытаясь забыть о том, что наговорил Дэну Форду. Объяснение Вальпараисо относительно причин смерти Донлана было произнесено без запинки. После чего он, пытаясь смотреть Дэну в глаза, сказал, что смертельно устал, сунул официантке двадцатку, хотя в счете была проставлена сумма всего в четыре пятьдесят за кофе — просто невыносимо стоять и ждать, пока она будет ходить за сдачей. А потом вышел на улицу, сел в свой «форд-мустанг» и поехал по пустым улицам домой.

Войдя в квартиру, Бэррон проверил автоответчик. За время его отсутствия ему звонили дважды. Первый звонок был от Хэллидея и поступил вскоре после того, как он уехал на встречу с Фордом. Джимми сообщал, что Ли навестил Реймонда в Паркер-центре и их «пострадавший» в категоричной форме отрекся от пистолета, обнаруженного в его багаже. Более того, ни на самом оружии, ни на двух дополнительных обоймах с патронами отпечатки пальцев не обнаружены. Все было абсолютно чистым, словно владелец «ругера» либо тщательно протер оружие и обоймы после того, как прикасался к ним, либо делал это в перчатках.

«Этот парень — тот еще фрукт, Джон, — заканчивал свое сообщение Хэллидей. — Кто он такой, я пока не знаю, но мы должны это выяснить».

Второй звонок поступил от доктора Фланнери. В связи с поздним часом перезвонить ей было уже невозможно, так что оставалось только ждать до утра. Ждать и размышлять, каким образом лучше всего улизнуть из бригады. Куда он направится потом, зависело от наличия подходящего медицинского учреждения для Ребекки, причем желательно расположенного как можно дальше от Лос-Анджелеса, и поиски его можно со спокойной совестью доверить доктору Фланнери. И вот, оставив за спиной второй не самый лучший день в его жизни, он с облегчением растянулся на постели.