Шрифт:
— Хорошо.
— Он, сволочь, умный и вполне может на такое решиться, чтобы еще раз макнуть нас в дерьмо.
— Как твой сын?
— Нянька накормила его пиццей, не знаю, сколько он съел, но сейчас его выворачивает наизнанку. Последние десять минут я только и делаю, что держу его над унитазом.
— Ну ладно, иди занимайся с ним дальше. Спасибо.
— Ты-то как? — В голосе Хэллидея слышалось неподдельное сочувствие.
— Все тело болит.
— Рыжий был лучшим другом Полчака.
— Я знаю.
— Поглядим, что принесет нам ночь. Я оставлю включенными и рацию, и сотовый, а ты пока поспи хоть немного.
— Да, попробую. Еще раз спасибо.
Бэррон повесил трубку и некоторое время смотрел на телефон. Его рука потянулась к кнопке автоответчика, чтобы еще раз прослушать сообщение, оставленное Реймондом, как вдруг он услышал этот звук. Слабый, но достаточно отчетливый, он раздался именно оттуда — из темного прямоугольника дверного проема. Дом построили еще в двадцатые годы и с тех пор не раз перестраивали, но полы остались прежние, и старые дубовые половицы нещадно скрипели.
Скрип!
Затем звук повторился, причем громче. Казалось, что кто-то медленно приближается к кухне, в которой стоял Бэррон. Он бесшумно вынул кольт из кобуры, скользнул к дверному проему и встал рядом с ним, прислонившись спиной к стене. Подняв пистолет и затаив дыхание, Бэррон прислушивался, но тишину больше ничто не нарушало. Он был бесконечно измучен — усталостью, побоями Полчака, собственными переживаниями. Его нервы были подобны натянутым струнам. Может, от всего этого у него уже начались слуховые галлюцинации? Может…
Скрип!
Нет, там определенно кто-то был!
Внезапно в дверном проеме он заметил какое-то движение, рванулся вперед, вытянул руку, и его пальцы впились в чье-то запястье. Он автоматически рванул его на себя и оказался лицом к лицу с…
— Ребекка?!
Сердце стучало в его груди, словно паровой молот. Джон отпустил руку сестры, и перепуганная насмерть девушка отшатнулась.
— Господи боже! Извини, родная! Прости меня ради бога!
Бэррон сунул пистолет в кобуру, обнял сестру и нежно прижал к себе.
— Все хорошо, милая, — шептал он, пытаясь успокоить ее, — все в порядке.
Он умолк только после того, как Ребекка подняла на него глаза и улыбнулась. Несмотря на испуг, несмотря на старые джинсы, майку и поношенные кроссовки, она была столь же хрупкой и прекрасной, как всегда.
Девушка умела читать по губам и отвечать на простые вопросы, поэтому Джон спросил:
— Ты в порядке?
Ребекка кивнула, изучая взглядом лицо брата.
— Почему ты приехала?
Она ткнула пальцем ему в грудь.
— Из-за меня? А как ты сюда добралась?
— «Автобус», — беззвучно произнесла она одними губами.
— А ты сказала о том, что уезжаешь, сестре Рейносо или доктору Фланнери?
Отрицательный жест, а затем она нежно погладила его щеку. От прикосновения он поморщился — лицо по-прежнему нещадно болело — и повернулся к зеркалу, чтобы взглянуть на себя. Полчак потрудился на славу. Левый глаз тонул в безобразном черно-фиолетовом синяке, нос покраснел и опух. То же самое произошло с верхней губой. Правая щека больше напоминала грейпфрут.
Он снова повернулся к Ребекке, и взгляд наткнулся на автоответчик. Что, если сейчас позвонит Реймонд, и ему придется что-нибудь предпринимать? Или, того хуже, вдруг неуловимый беглец заявится до приезда машины прикрытия? Нет, Ребекка сейчас не должна находиться здесь!
23.02
65
Пятница, 15 марта, 0.15
Чтобы довезти Ребекку до пансионата, проводить ее в комнату и вернуться домой, Бэррону понадобилось немногим более часа. И вот теперь — второй раз за последние два часа — он повернул за угол в конце улицы и поехал вниз по склону холма, минуя темные здания, в направлении своего дома.
«Автобус», — произнесла Ребекка одними губами, когда брат спросил ее, как она добралась до его дома. Ответы на остальные его вопросы она дала с помощью ручки и блокнота уже в машине, когда он вез ее обратно в пансионат. В то утро, когда он приехал навестить ее, девушка поняла, что произошло что-то очень плохое — таким он был грустным и встревоженным. Это не давало ей покоя весь день. Наконец она изнервничалась до такой степени, что решила отправиться к нему, желая убедиться, что с ним все в порядке, и, никому ничего не сказав, ускользнула из-под надзора сестер. Она просто вышла из пансионата и села в автобус. Водителю она показала бумажку с адресом брата, и тот любезно помог ей найти его. Все оказалось очень просто: одна-единственная пересадка, а потом — короткая десятиминутная прогулка пешком.