— Это слишком дорого. Может быть посмотрите вот это? — Мда плохо дрессируют продавщиц тут, очень плохо. Не знает девушка, что обычные вполне вещи могут стоить ой как дорого. Только на мне сейчас было надето тысяч сто, не меньше.

— Девушка, меня НЕ интересует бижутерия. Покажите мне именно этот кулон.

— Оно не продается в кредит.

— Я что-нибудь сказала про кредит? Я заплачу наличными, — повысила голос я.

Тут дверь внутри магазинчика отворилась и оттуда вышла не то менеджер, не то директор магазина. Она пристальным взглядом осмотрела меня и явно прикинула в уме стоимость вещей.

— Алла, я сама обслужу клиентку, — она шикнула на девушку и та с недовольной миной уселась на стульчик в дальней части витрины. — Так что вы хотели, Алиса Яковлевна?

Я в изумлении подняла брови:

— Откуда вы меня знаете?

— Трудно не узнать жену Ночного Принца.

— Даже так, — я вздохнула. — Слава бежит впереди меня.

— Так что вы хотели?

— Вот эту подвеску.

— Хороший выбор. Золото и платина высшей пробы. Черный и прозрачный бриллианты по два карата. Видите вот тут два колечка? — женщина мне указала на неприметное второе, — кулон разъединяется. Получается две половинки целого. Просто идеально для супружеских пар.

— Я беру его. И вот это, — я указала на кулон с ангелом.

Женщина осторожно открыла витрину достала коробочки с драгоценностями и поставила их передо мной.

— Прекрасный выбор. У вас просто потрясающий вкус для такой юной девушки. А вы знаете, есть поверье, что алмазы приносят удачу.

— Да, — я вздохнула, — мне бы она сейчас очень понадобилась. Сколько с меня?

Хозяйка назвала цену, а я уже поняла что это она по разговору и манере поведения и я протянула ей кредитку. Продавщица расширила глаза — видимо не видела таких карт. Золотая виза никак не гармонировала с моей "обычной" внешностью. Я спокойно ввела пин-код, а хозяйка сняла деньги за покупку, плюс всучив мне в подарок маленькие серебряные сережки с сапфирами. Расстались мы довольные: я — покупкой, она — вырученными деньгами. Эти полмесяца я старательно входила в роль Ночной Леди, а именно так меня прозвали после того как эта фразочка слетела с языка Алика. Империя приносила солидную прибыль каждый месяц и большинство денег я по совету свекра вкладывала либо в открытие новых клубов, либо в недвижимость. Но буквально дней пять назад я просто загорелась идеей открыть сеть ресторанов, ну или хотя бы гостиниц. Это желание буквально разъедало меня изнутри. Мне хотелось чего-то своего, какого-то прогресса в жизни. Висеть на шее у Лекса маленькой девочкой не входило в мои планы, поэтому я старательно изучала рынок недвижимости, дабы приобрести нужный дом. В этом мне помогали Николя и дядя Аркаша, мой

свекор.

Пройдя ещё два магазина я подтвердила заказы и с легким сердцем набрала номер Елисея.

— Алиса, что-то случилось? — отозвался сразу встревоженный голос в трубке.

— Нет, я просто хотела напомнить, чтобы ты меня забрал через три часа у "Фантазии"

— Хорошо.

— И еще домой должны будут привезти кухню. Пусть Ксеня присмотрит за рабочими.

— Понял.

— Пока.

— Пока.

Я хлопнула слайдером и уставилась на новую рекламу "Фантазии Шейха" — моего клуба. На большом листе в разных позах извивались девушки, обряженные в лифчики с блестками и шаровары из шифона. Все это было ночью подсвечено разноцветными лампочками и выглядело наверняка шикарно — пришлось угрохать на пиар солидную сумму.

Я прошла еще два квартала, наслаждаясь вовремя начавшимся снегопадом. Белые мухи кружились вокруг, садясь на ладони, куртку, лицо. Я совсем забыла, как это быть беспечной и улыбающейся. Но сейчас губы сами расплывались в улыбке. Первый снег залечивал душевные раны, как когда-то любовь Лекса целебной мазью ложилась на разбитое вдребезги, трусливое сердечко маленькой девочки. С тех времен сердце стало гораздо тверже, а вот рваные раны на душе так и не смогли залечиться. Бывало, ночью я вскакивала от собственного крика. Ра за разом я звала Лекса, но он уходил, не оборачиваясь, и потом исчезал в пропасти. Я пыталась его догнать, но расщелина, словно горизонт, не приближалась ни на шаг. В конце концов, усталая, я падала на колени на сухую, покрытую трещинами серую землю, и рыдала от безысходности. А потом просыпалась и долго перед глазами стояло печальное лицо Лекса, но я, где-то глубоко в душе, веря, что вот он любимый, передо мной, пыталась коснуться его рукой, но образ моментально таял, оставляя после себя пустоту — в комнате и в сердце.