" Я не могу жить без тебя, мне не хватает кислорода в воздухе, дышать больше нет сил… Нет сил улыбаться, гулять, что-то делать. Самое приятное время для меня — это ночь, ведь только во снах ты со мной. А в остальном… мне не хочется жить. Ведь жизнь напоминает особо жестокий АД, где главная пытка — это ты." — я раз за разом прочитывала это строки у себя в дневнике, а потом тупо смотрела в окно, на проходящих людей, у которых были свои дела и заботы, проблемыи радости. А у меня не было… ничего. Лишь серые дни, однообразные и сменяющие один другого.

За размышлениями я даже не заметила, как оказалась около "Фантазии". Впрочем как всегда около двери курили охранники, поприветствовавшие меня тем, что быстренько затушили сигареты и наклонили головы.

— Вы как всегда очаровательны, Алиса Яковлевна, — сделал мне комплимент секретарь, когда я вошла в кабинет и начала стряхивать с одежды снег.

— Даже когда выгляжу как снеговик? — улыбнулась я ему.

— Даже как снеговик, — подтвердил Василий.

Секретарем у меня был Василий О. Не сказать что худой, скорее поджарый, брюнет с немного раскосыми карими глазами, черными, аки вороново крыло волосами, одетый в костюм-тройку. Всегда. По клубу он слыл как беспечный Казанова. Однако, сколько бы он сначала не пытался клеиться ко мне — я всегда его отшивала с улыбкой на лице. В конце концов поняв, что нам лучше остаться друзьями, чем руководителем и секретарем, он отступил, однако я еще долго замечала его печальный взгляд, когда рассматривала на столе нашу свадебное фото с Лексом. Вася понимал, что сердце мое уже занято и еще одному мужчине в нем места нет.

— Из "Багратиона" не звонили?

— Пока нет. Зато перед самым Вашим появлением приходил Чайкин.

Я подошла к зеркалу, приводя прическу в порядок, но от последнего заявления удивленно обернулась к мужчине.

— А ему-то что надо было? Кажется, я уже объяснила ситуацию с его "Бригантиной". Я не собираюсь отступать, Михайлова мне дала добро, его кафе доживает последние дни. Я и так предложила за эту рухлядь высокую цену. Оно как минимум в полтора раза дешевле. Единственный его плюс — расположение.

— Он до сих пор ждет вас в синем зале.

— Что??? Почему ты меня сразу не предупредил? Ау! — я не посмотрев вставила последнюю шпильку и сморщилась — острые кончики прошлись по коже.

Я стряхнула с плеча невидимую пылинку и вздохнула:

— Меня ни для кого нет, кроме подруг и матери.

— А если придет Самойлов?

— Меня не для кого нет! Даже для него. Если я задержусь, не забудь предупредить Елисея, чтобы он меня подождал, пока освобожусь.

— Хорошо.

Я вновь взглянула на себя в зеркало. В нем отразилась высокая брюнетка с распущенными по плечам кудряшками, косой челкой, в красной полупрозрачной тунике, синих джинсах и черных лакированных сапогах на высокой шпильке с холодными серыми глазами на румяном лице. Правильно когда-то мне сказала Ленка, меня не осталось. Меня, прежней. Жизнь изменилась, и мне пришлось меняться самой. Я уверенно прошлась по коридору, оказавшись в темно-синей комнате с росписью в виде драконов, за одним из низких столиков сидел немолодой, лет сорока, мужчина, довольно красивый, в строгом черном костюме и галстуке.

— Здравствуйте, Сергей Львович! Добро пожаловать в Фантазию Шейха. Что вас привело ко мне?

Чайкин грациозно поднялся. Да, это был серьезный противник. Матерый волчище. Так просто он не сдастся.

— Алиса Яковлевна, вы как всегда потрясающи, — он улыбнулся, легко коснувшись протянутой ладони губами.

— Спасибо, однако если вы пришли говорить мне комплименты, то наш разговор окончен. Если нет, то поговорим о деле. У меня не так много свободного времени.

— Я позволил себе вольность заказать для вас напитки, — мы сели друг напротив друга и он показал мне на бокал, однако я решительно отодвинула коктейль.

— Извините, но я не пью алкоголь на деловых переговорах.

— Быстро пьянеете?

— Нет. Просто принцип. Дело есть дело, не зачем его скрашивать коктейлями. Я жду ваших вопросов.