Это была не просто пощечина. Это был удар под дых. Дух вышибло, а в мозгу только недавняя сцена. Руки Леры на его шее, касание его губ. Другая бы на моем месте лишь пожала плечами. Это иная сторона богатства. Все проходит. Интрижки тоже… Мобильный завибрировал и мгновением спустя оказался в ближайшем сугробе.

Ветер засвистел в ушах. Дворами, словно преступница, я выбиралась из города. Теперь выехать на автостраду, сунуть положенное Гибддэшникам и дальше по пустой трассе. Впереди лишь вьюга и дорога. Девяносто, сто двадцать, сто восемьдесят… Спидометр зашкаливал. Деревья мелькали где-то там. Вдалеке показался поворот, и я сбавила скорость, однако неожиданно мотоцикл занесло, он закрутился волчком. И как бы я не пыталась выровняться — ничего не получалось. Оставалось только одно. Постаравшись как можно ближе подвести вертящийся мотоцикл к обочине, я прыгнула. Короткий полет и полная темнота вокруг. А потом мне приснился Дэвид. Он склонялся надо мной, что-то спрашивал. А я горько улыбалась и отвечала.

— Дэвид. Дэвид, он предал меня. Спаси, Дэвид.

А потом снова наступала темнота.

Мамору.

Они ехали еще в полном молчании минут пятнадцать. Каждый думал о своем. В конце концов, Мамору задал наболевший вопрос:

— Кто они друг другу?

— Ты спрашиваешь про Алису и Лекса?

— Да, — кивнул Мамору.

— Про них вообще ходит очень много слухов и сплетен. Они живут в гражданском браке, хотя поговаривают что свадьба — таки была. Вернее было венчание, хотя акта о регистрации в ЗАГСе нет. Кое-кто утверждает, что Алиса одна из многочисленных его любовниц. Но я в это категорически не верю, как и версию того, что Алиса его сестра. Видишь ли она очень похожа на его мать. Прямо копия той в молодости. Однако, как бы там ни было, ни один влюбленный человек не будет так говорить о сестре или о любовнице… Хотя. У них не все как у обычных людей.

— У кого у них? — сразу же заинтересовался Мамору.

— А, я же тебе не говорил. Лекс никто иной, как криминальный авторитет. Вспомни своего дедушку по отцовской линии.

— Я понятия не имею кто такой авторитет, но мой дед — уважаемый человек. Он глава семьи, — обиделся певец.

— О чем я тебе и толкую. Лекс, по-вашему, это такой же глава семьи.

— Понятно. Теперь все понятно, — Мамору не удержался и стукнул ладонями по коленям.

— Ты чего это так реагируешь? — встревожился Михаил.

— Ничего, — спохватился Мамору. — Просто я не понимаю, почему такие хорошие девушки так часто попадают впросак.

— Ты прав. Говорят они уже три года вместе. То есть… она с шестнадцати лет с ним,

— подсчитал Михаил. — Видимо у неё было два варианта, либо выбрать эту жизнь и согласиться с её реалиями, либо бросить его и остаться обычной девушкой.

— И она выбрала роскошь, — печально произнес Мамору.

— А чего ты хотел? Теперь она успешная бизнес-леди, как бы у тебя казали женщина-якудза.

Мамору вспоминал тот первый раз, когда они познакомились. Какая ж она женщина? Она просто испуганная девочка, неуклюжая, наивная. Или он ошибается? Потому что, по словам дядя, выходит, что она стервозная, цепкая, не терпящая возражений, упертая, как осел. В такие моменты он сожалел, что не курит. Сигарета бы наверняка успокоила нервы.

— Черт! Вот сволочь! — выругался дядя, когда машина внезапно остановилась.

— Что случилось? — вынырнул из своих мыслей Мамору.

— Придушу гада, который продал мне эти покрышки, — Михаил ударил по рулю, расстегнул ремень и вышел из машины. — Своими руками шею сверну. Дэйв, выходи, сейчас будем колесо менять.

Они почти закончили с ремонтом, когда неожиданно на трассе показался еще кто-то на мотоцикле. Двусоткиллограмовая махина неслась точно на их джип, однако на полпути вильнула, раз, другой, третий и закрутилась, словно детская юла. Дядя оттолкнул певца и сам решил не рисковать и вышел на обочину, утопая по колено в снегу. Фонарь, которым Мамору светил дяде, теперь выхватывал из темноты водителя и мотоцикл. Человек и машина боролись против гололеда. Но вот байкер, поняв, что ему уже не справится со взбесившимся транспортом резко развернул руль и наклонил мотоцикл. Теперь они вместе неслись к обочине.

— Убьется! Как пить дать убьется! — прошептал дядя. — Дэвид, вызывай неотложку.

Мотоцикл уже почти был около сугробов, как вдруг водитель прыгнул, перелетел через руль и свалился в нескольких метрах от замерших в шоке случайных "зрителей". Дядя с племянником не сговариваясь рванулись к распластавшемуся на снегу человеку. Первым успел Мамору. Он упал на колени, осветив фонарем недвижимое тело и лицо. Замер, не в силах произнести ни слова. Боясь, снял шапку и по стремительно алеющему снегу рассыпались белокурые волосы.