Шрифт:
– Я… наверное, вам интересно, почему я заявила, что знаю Паркера.
– Нет, хотя должна признаться, это заставило меня поломать голову. Я никак не могла вспомнить никаких Йорков.
– Вы и не можете их знать…
Бейли сложила руки на коленях, не зная, о чем говорить дальше.
– А Розанна права. Вы действительно очаровательная девушка.
– О, ну что вы…
– Я уже начала сомневаться в том, что Паркер когда-нибудь снова влюбится. Он так переживал из-за Марии, так близко к сердцу принял их разрыв… – Она помолчала, а затем оживленно сказала: – Но теперь это уже все в прошлом.
Бейли решила проигнорировать намек на то, что Паркер влюбился в нее. В настоящий момент ее беспокоило другое.
– Паркер рассказывал вам, как мы познакомились? – Только бы он ограничился упоминанием о том, что они случайно столкнулись в подземке, мысленно взмолилась она.
– Конечно, рассказал, – вместо матери ответил Паркер, входя в комнату. Он уселся на ручку кресла и обнял Бейли за плечи. Его смеющиеся глаза не отпускали ее. – Я упоминал, что Бейли пишет романы о любви, не так ли, мама?
– Да, ты упоминал, – подтвердила Ивонна. – Надеюсь, ты не забыл поведать ей, что я страстная читательница подобной литературы?
– Нет, до этого мы еще не дошли.
Бейли заерзала в своем кресле. Неудивительно, что Ивонне с трудом удавалось скрыть свое веселое настроение, если Паркер проболтался, как она преследовала его от подземки до офиса…
Появился отец Паркера, держа поднос с приготовленными напитками. Поставив поднос на столик, он не замедлил раздать всем бокалы.
В течение некоторого времени все четверо оживленно беседовали, а потом Ивонна поднялась и сказала:
– Пойду проверю жаркое.
– Могу я помочь, дорогая?
– Помоги, отец, помоги, – улыбнулся Паркер. – А я пока что развлеку Бейли семейными фотографиями.
– Паркер, – укоризненно сказала Бейли, едва его родители оказались вне предела слышимости, – как ты мог?
– Как я мог что?
– Рассказать своей матери, как мы познакомились? Она же наверняка приняла меня за ненормальную!
Нисколько не смутившись, Паркер широко улыбнулся.
– Честность лучшая политика.
– Не спорю, но наша встреча была настолько… необычной.
– Конечно, но я должен признаться, моему самолюбию польстило, что ты восприняла меня как классический материал для своего героя.
– Беру свои слова обратно, – положив ногу на ногу, заявила Бейли.
Паркер рассмеялся и хотел было что-то сказать, но тут в комнату вошел Бредли с бутылкой в руках.
– Шампанское? – спросил Паркер. Отец с гордостью поднес бутылку к его лицу, чтобы он мог рассмотреть этикетку. – Да еще такое дорогое?
– Ты прав, черт возьми! – воскликнул Бредли. – Самое дорогое. Ведь не каждый день наш сын объявляет, что нашел женщину, на которой хочет жениться!
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Потрясенная Бейли с недоверием посмотрела на Паркера. Она осознала, что стоит, но не помнила, как поднялась с кресла. Внезапно грудь ее стеснило, стало трудно дышать, словно в комнате не хватало свежего воздуха.
– Я сказал что-нибудь не то? – с явным огорчением спросил Бредли, обращаясь к сыну.
– Было бы лучше, если бы ты оставил нас наедине на несколько минут, – нахмурившись, проговорил Паркер.
– Прости, сынок, я не хотел ляпнуть лишнее…
– Все в порядке, папа.
Отец вышел из комнаты.
Бейли подошла к массивному каменному камину и уставилась на решетку, где были уложены дрова и растопка.
– Бейли! – негромко позвал Паркер за ее спиной.
Она резко обернулась к нему лицом, не в силах произнести ни слова. От возмущения ее всю трясло.
– Я понимаю, для тебя это явилось… неким сюрпризом.
– Неким сюрпризом? – вскричала она.
– Ну, хорошо, потрясением.
– Мы… мы познакомились всего месяц назад!
– Это правда, однако мы знаем друг друга гораздо лучше, чем многие пары, которые встречаются годами.
– Я… Не слишком ли самонадеянно с твоей стороны… говорить о помолвке?
Бейли никак не могла успокоиться. С того момента, как они впервые заговорили друг с другом, она ясно дала понять, что не имеет никакого намерения вступать в личные отношения с мужчинами. Кто мог ее осуждать после того опыта общения с представителями противоположного пола, которым она располагала? Еще об одной помолвке, даже с таким чудесным человеком, как Паркер, не могло быть и речи.