На минуту их отвлек звук мягких шагов – в комнату вошла мать Паркера.

– Дорогие, – улыбаясь, сказала она, – ужин готов. Боюсь, что, если мы еще помедлим, он будет испорчен.

– Сейчас идем, – проговорил Паркер.

Никогда в жизни Бейли не чувствовала себя так неловко. Напряжение за столом настолько сгустилось, думала она с горькой иронией, что его можно было нарезать ломтями и намазать маслом.

В продолжение всего ужина Паркер почти не раскрывал рта. Хозяйка дома, воплощение любезности, взяла на себя обязанность поддерживать разговор. Бейли прилагала все усилия, чтобы держаться в рамках приличий, но атмосфера была такой натянутой, что задача казалась почти невыполнимой.

Как только все встали из-за стола, Паркер заявил, что им пора уезжать. Бейли кивком поддержала его и горячо поблагодарила хозяев за прекрасный ужин. Для нее было честью познакомиться с ними, заверила она, и вообще весь вечер оказался исключительно приятным.

– Ты не считаешь, что несколько переборщила? – пробормотал Паркер, когда они уселись в автомобиль.

– Должна же я была что-то сказать! – отрезала она. – Особенно учитывая твою грубость.

– Разве я вел себя грубо?

– Хорошо, не грубо, но абсолютно бестактно. Разве ты не видел, как неловко чувствовал себя твой отец? Он и без того расстроился, что проговорился о твоих планах, а ты только все усложнил.

– Он заслужил это.

– Какие ужасные вещи ты говоришь!

Паркер не удостоил ее ответом. Всего лишь пару часов назад изъяснялся в нежных чувствах к ней, а теперь так торопился доставить ее домой, будто тренировался для участия в гонках «Индикара».

Бейли даже удивилась, когда он сказал, что проводит ее до двери. Предыдущим вечером он тоже поднялся с ней на лифте до самой квартиры, но после высокопарного пожелания спокойной ночи удалился. Сегодня же все вышло иначе: расстаться с нею подобным образом явно не входило в его планы.

– Пригласи меня войти, – сказал он, когда она отперла дверь.

– Пригласить тебя войти? – повторила Бейли, прислушиваясь к жалобному мяуканью Макса с другой стороны двери.

– Я войду независимо от того, пригласишь ты меня или нет.

Глядя в его бесстрастное лицо, Бейли поняла, что он поступит точно так, как сказал. Внутри у нее все сжалось от недоброго предчувствия.

– Так и быть, – наконец сказала она, открывая дверь. Включила в прихожей свет и сняла пальто. Макс, почувствовав ее настроение, прямиком отправился в спальню. – Я приготовила бы кофе, но не думаю, что ты здесь задержишься.

– Приготовь кофе.

Возможность заняться чем-нибудь обрадовала Бейли. Расставляя на подносе посуду, она произнесла:

– Что бы ты ни сказал, моего решения не изменить. – Голос прозвучал спокойно и сдержанно, как она и хотела.

Паркер не обращал на нее никакого внимания. Будучи не в состоянии оставаться на месте, он стремительно расхаживал по кухне, задержавшись только в тот момент, когда Бейли подала ему кружку с дымящимся кофе. Бейли доводилось наблюдать за Паркером, когда он был раздражен, даже когда на него накатывала ревность и безрассудство, но таким она видела его впервые.

– Может, объяснишь, что у тебя на уме? – поинтересовалась Бейли, опираясь поясницей о кухонную стойку. Чашку с кофе она держала обеими руками прямо перед собой.

– Хорошо. – Глаза Паркера впились в ее лицо. – Я дьявольски возмущен твоими нелогичными эмоциями.

– Ах, нелогичными эмоциями!

– Признайся, ты ведешь себя так только потому, что какой-то другой мужчина разорвал свою помолвку с тобой. Я прав?

– Другие мужчины, – саркастически поправила Бейли. – Обрати внимание на множественное число, что означает – больше одного. Прежде чем судить меня слишком строго, мистер Дейвидсон, позвольте вам напомнить, что человеку свойственно учиться на собственном опыте. Если вы сунете руку в огонь и обожжетесь, то вряд ли захотите снова сделать то же самое, не так ли? Все очень просто и логично. Я была глупа, рискнув дважды, но не собираюсь повторить ошибку в третий раз.

– А тебе никогда не приходило в голову, что ты не любила ни Пола, ни Тома?

Застигнутая врасплох неожиданным вопросом, Бейли заморгала.

– Ну знаешь, это смешно. Я дала согласие на замужество с ними. Ни одна женщина не пойдет на такое без любви.

– Они оба расстались с тобой.

– Как любезно с твоей стороны напомнить мне об этом.

– Как бы то ни было, когда они сообщили о решении прервать отношения, ты не нашла ничего лучшего, как носиться со своей болью. Если бы ты любила, любила по-настоящему, ты сделала бы все возможное, чтобы удержать их. Однако ты не сделала ничего. Абсолютно ничего. Что еще мне остается думать?

– Откровенно говоря, мне наплевать, что ты будешь думать. Я знаю, что творилось у меня в сердце, и знаю, что любила их обоих. Что же удивительного в том, что я не хочу больше поддаваться чувствам? О помолвке не может быть и речи!

– Тогда выйди за меня сейчас, без всякой помолвки.

Сердце Бейли дрогнуло, затем упало куда-то к ногам.

– Я… я не уверена, что правильно тебя поняла.

– Ты все поняла. Помолвки тебя пугают. Я готов признать, что у тебя есть на то серьезные основания, но ты не должна уродовать из-за этого всю свою оставшуюся жизнь.