Но все хорошее кончается, и через пару дней они уперлись в хаос каменных уступов и набросанных глыб. Землянин оглядел горы и оживил в памяти поиски прохода на изнанке реала. После чего махнул рукой, указывая путь, и повернул налево. Скоро они достигли каменного плато, по которому нельзя было проехать на лошадях, но при небольшом старании можно вполне пробраться на своих двоих, вернее, четверых, так как руки при карабканье на скалы тоже не мешали.

Единственно, что не очень понравилось Жене, — это подъем — он оказался круче, чем казался с изнанки. Землянин долго смотрел, поворачивая голову назад и вперед, пока его не осенила догадка. Они стояли, чуть наклонившись вперед. Кажется, здесь уже начинало сказываться действие гравитационной линзы, и вектор притяжения смещался немного назад. Он сообщил о своем наблюдении Лэе, отметив про себя, что его умница не стала тупить, а, посмотрев туда-сюда, спрыгнула с лошади и лукаво заметила:

— А ты не чувствуешь: мы, похоже, стали чуть легче? А значит, и подниматься тоже будет легче.

— Неужели? — воскликнул Женька и, спрыгнув с лошади, чуть не упал оттого, что не рассчитал полета и зацепил ногой стремя. Отвлекшись на выполнение незапланированного кульбита, он не удержался и сказал:

— Умница моя, какая ты наблюдательная!

— Опять? — послышался возмущенный окрик.

— Пускай! — пошел на обострение конфликта землянин. — Говори что хочешь, но ты не просто умница, а умничка, которую я готов на руках носить. Чует мое сердце: ты еще не раз меня вытащишь из всяких глупостей!

— Ну что будешь делать с таким упрямцем? — смилостивилась Лэя. — Ладно, умница так умница — тебя не перевоспитаешь.

После короткого обсуждения разбили стоянку на обед и отдых и только после этого приступили к подъему. Илаир на всякий случай решил остаться в лагере до утра и понаблюдать за альпинистами. Хлюп не разделял беспокойства насчет восхождения — лонки от природы лучше, чем сэйлы, лазали по деревьям и не боялись высоты. Это перед отвесной стеной у «магнитной» пещеры он сплоховал, а обычное карабканье его нисколько не смущало.

Несмотря на объемные рюкзаки, начало подъема они прошли почти без остановок, петляя по заранее намеченному пути между нагромождениями глыб. Шли в связке: Женя — Лэя — Хлюп. Землянин настоял на таком порядке, объяснив строптивой начальнице похода, что ее персона самая важная в коллективе, и не потому, что она принцесса, а потому, что волшебница, без которой у них ничего не выйдет. Хотя, если честно, землянин берег ее из совсем других, гораздо более эгоистических соображений.

Скоро они подошли к первому серьезному препятствию. Нужно было подняться по узкой расщелине, чтобы потом продолжить подъем по относительно пологому склону. Женя не стал прибегать к услугам своей феи, разумно сберегая ее силы на непредвиденный случай.

— Ты же рискуешь! Здесь нельзя подняться, — не соглашалась Лэя, глядя на отвесные стенки каменного колодца.

— Поверь мне, я ни за что не пойду на необдуманный риск и не оставлю тебя одну посреди этого ведьминого вертепа одну. Так что спокойно смотри: сейчас продемонстрирую, как лазают у нас на Земле.

Уговорив Лэю, он начал подъем в распоре. Через пару минут землянин был наверху и счастливо улыбался принцессе. На самом деле подъем оказался очень легким из-за сравнительно небольшой силы тяжести. Следующим этапом было восхождение Лэи. Женя решил не рисковать и не оставлять ее последней. Хоть она и была стройной и меньше Зара комплекцией, но субтильной ее спортивная фигура никак не являлась, да и маленькой он ее называл только из нежности — ростом сэйларская девушка дотягивала до земного Женьки.

Он научил принцессу некоторым приемам альпинизма, лазая с веревками по стенке сарая во дворе Лэиного дома. Сейчас настала пора продемонстрировать, чему девушка научилась. Они договорились, что юная альпинистка ухватится за веревку и будет перебирать ногами, упираясь в стену, пока Женя тянет ее наверх. Подниматься в распоре она еще не умела.

Основную высоту уступа Лэя преодолела легко. Самым ответственным моментом стало преодоление верхней кромки скалы. Девушка вовремя крикнула, чтобы Женя перестал выбирать веревку. Упасть она не могла, так как была подвязана за пояс. Но ему не улыбалось ободрать свою принцессу о край уступа, как о крупнокалиберную терку. Слава богу, девушка четко выполнила все инструкции, аккуратно прижавшись к склону, и, помогая землянину, ухватилась за верхний край скалы руками. Совместным усилием они вытянули ее до пояса над кромкой. А дальше осталось только удерживать завоеванную позицию и, держась за натянутую веревку, перекинуть ногу. Ее тренированное тело само вылетело на скальную плоскость, и девушка оказалась в объятиях обрадованного учителя по скалолазанию.

С вещами, а тем более с Хлюпом не возникло никаких проблем. Оказалось, что в лонке было много не только от плюшевого Чебурашки, но и от проворного шимпанзе. Малыш попросил, чтобы Женя просто держал веревку, и через несколько секунд плюшевая голова показалась наверху. У главного альпиниста сложилось впечатление, что лонк пользовался только руками для лазания по веревке.

Им встретилось еще одно подобное место, но там все обошлось еще проще, так как стена была не вертикальной, а наклонной, и Лэя просто забежала на нее, держась за веревку. К вечеру они вышли на каменное плато. Пройдя по нему с милю, шагающий впереди Женя заметил в стороне справа какую-то серую массу. Указав рукой на нее, он спросил, что девушка думает по этому поводу. Лэя долго всматривалась, нахмурив брови, и неуверенно произнесла:

— Сдается мне, я уже видела это, когда оно еще летало.

— Ты что, думаешь, это птица? Таких не бывает. Этот стог перьев в небо не взлетит, — недоверчиво ответил землянин.

— Еще как взлетит, — озабоченно вздохнула Лэя. — Заметь: мы намного легче, и птица тоже легче. Только где-то здесь, наверное, и лежит предел ее возможностей, иначе она вылетела бы из этого края.

Они подошли ближе. Это оказались останки воистину огромной птицы с размахом крыльев в три человеческих роста. Побелевшие кости и разлетевшиеся перья говорили о том, что мелкие хищники и время сильно потрудились над уничтожением останков, но все же в силуэте еще можно было узнать птицу, похожую на орла. Белеющий костями череп нес внушительных размеров клюв, говорящий о том, что птичка кормилась далеко не мирным путем.