— А зачем вам в рабочем? — так же нахально ответил Лен, и приятель сразу перевел разговор на другую половину:

— Ладно мужики, а женщины-то как? Или у ваших представительниц прекрасного пола сверху ничего нет? — жестом обрисовал женскую грудь физик.

— Не показывай на себе! — изобразил суеверный испуг Женька.

— Как нет? Есть, конечно! — ответил Лен. — Мы тоже от млекопитающих происходим. Так что здесь все на месте, просто это не считается частью тела, которую надо всегда прятать, особенно в крестьянской среде или, например, при купании. В целом разница между людьми и сэйлами в основном в размещении и структуре шерстяного покрова. Надо признаться, эволюцию на обеих планетах подталкивали в одном направлении, иначе мы с вами не походили бы друг на друга так сильно. Кто-нибудь обязательно был бы сумчатым или яйцекладущим, — то ли шутил, то ли серьезно объяснял Лен.

Попробуй пойми инопланетянина. Хотя кто тут инопланетянин, надо было еще посмотреть.

Женька, удовлетворив свое любопытство у странной лошади, скомандовал:

— Теперь полетели в город!

Они взмыли над полем и поплыли над дорогой. Спустя несколько кварталов деревянных домов до гостей стало доходить, что Лен был прав, когда продемонстрировал горделивую усмешку при попытке усомниться в качестве города. По мере продвижения к центру дома быстро росли в размере. Стало попадаться все больше каменных построек. Людей, то есть сэйлов, тоже становилось все больше.

Пока летели, Женя успел убедиться, что женские фигуры очень даже ничего по человеческим стандартам. В среднем сэйларские женщины были светлее, стройнее, чуть меньше ростом и как бы легче представителей мужского населения. Хотя, как и у людей, телосложение и пропорции сильно разнились от тощих до толстых и от маленьких до высоких.

В городе взрослые сэйлы были в основном одеты, и чем ближе к центру, тем наряднее. По улицам разъезжало много конных экипажей самой разнообразной конфигурации. А когда ватага астральных гостей выкатила в самый центр города, их ждала подлинная неожиданность. Гости буквально опешили при виде прекрасных зданий. Сказалось влияние земных стереотипов, и эти архитектурные формы, только слегка напоминающие смесь готики с таиландскими или китайскими храмами, зачаровывали своими причудливыми сочетаниями форм и красок. Дворцы несли по несколько ярусов конических крыш, опирающихся на витые колоннады. Фрески чередовались с мозаикой и цветными витражами больших окон.

— По крайней мере, в изготовлении стекла, камнеукладке, архитектуре и даже канализации здесь знают толк, — уважительно заключил Федя, озвучив общую мысль. — Да и одежда на гражданах очень неплохого качества.

Тут они натолкнулись на марширующий полк солдат, вооруженных холодным оружием.

— Ого, милитаризация полным ходом! — удивился Женька.

— Вообще-то такая агрессивность не характерна для сэйлов, — как-то смущенно стал оправдывался Лен. — Просто нынешний диктатор немного склонен перегибать палку в этом вопросе.

— А что, огнестрельного оружия еще не придумали? — спросил Слава.

— Нет, но скоро, видимо, додумаются, — вздохнул расстроенно Лен. — Порох и фейерверки уже вовсю в ходу.

Буль, все время подхватывающий на ходу подлетавшие к нему маленькие искорки, наконец объявил:

— Все. Разбросанные камни собраны. Надо отправляться обрабатывать информацию и делать выводы. Ну что, прыгаем в пирамиду нашей службы?

Все согласились.

— Тогда встречаемся в порту, — добавил начальник ДСП и исчез.

Женя сосредоточился на их новом маленьком порту, с которого он еще ни разу не отправлялся путешествовать, а следовало бы. Очутившись на причале, он заметил Буля, внимательно разглядывающего плавсредства, пришвартованные к причалу.

— Ты чего там забыл? — раздался из-за спины Федин крик.

— Чё надо, то и забыл! — как всегда, по-ангельски «кротко» ответил Буль и тут же пристал к появившемуся на пирсе Славе: — Ты что, не мог побольше посудины придумать? Ну да ладно, та яхта подойдет. — Буль указал на самую большую двухмачтовую посудину, стоявшую крайней к морю.

— К чему подойдет?

— Не к чему, а для чего — производственного совещания или научного совета, — бубнил ангел, направляясь к яхте. Все загрузились на корабль, и крылатый начальник скомандовал Славе: — Ты, как главный по кухне, — при этом он указал пальцем вверх, имея в виду, наверное, божественную, — отдавай швартовы и ставь эту лайбу на автоматический ход, а мы устроимся на палубе совещаться.

Слава не стал возражать, и вскоре вся компания, рассевшись в удобных стульях на деревянной палубе белого двухмачтового парусника, приготовилась слушать ангельский отчет. Буль начал с биохимического анализа. Перед ними возникли три висящих полотна, плотно усеянные значками, показывающими какие-то химические реакции.

— Здесь молекулярные циклы их лошади, сэйла и человека, — объяснил лектор. — Сейчас сопоставим лошадь с сэйлом.

Два полотна наложились друг на друга. В некоторых местах возникли зеленые метки.

— Зеленые формулы показывают минорные, то есть незначительные расхождения в циклах. А сейчас наложим человеческую биохимию.

Третье полотно наложилось на предыдущую картинку. Возникло гораздо больше зеленых мест и даже три красных. Женя оживился, догадавшись, что здесь противоречия очень существенны: