Женя, наклонив голову, удивленно заглянул в глаза своей принцессе. Оба молчали и чувствовали, что думают об одном и том же. Что же самое ценное в сэйле или человеке? Душа? А если душа, то что в ней самое ценное? Что боялась потерять в Жене Лэя, не успев еще толком его узнать? И неужели этот чужак успел стать так жизненно важным для нее?

И каждый находил свои ответы. Если Лэя со страхом призналась себе, что потеря каких-то черт в характере землянина стала для нее важнее потери родителей, то он боялся подумать, что стал для принцессы чем-то большим, чем веселая, лысая, пусть даже и ученая, обезьяна. Спустя неприлично долгое время землянин все же собрал свои расплескавшиеся мысли и беззаботным тоном ответил:

— Да куда ж моя душа денется? Она ж в огне не горит и в воде не тонет. Как это самое… ну, в общем, замнем для ясности. Иначе сказать, во мне прибавилось информации, но надеюсь, на качества характера это не повлияло.

— Так в чем тебе нужна моя помощь? — вернулась к разговору Лэя.

— Понимаешь, голая информация еще ничего не дает — ее еще надо переварить. Мне нужно освоиться в новой роли до того, как я окажусь в шкуре Зара.

— А что для этого нужно?

— Ты сможешь меня поводить по астралу Сэйлара? Представить меня во дворце, свести с кем-нибудь — потренироваться бою на мечах, может, конную выездку попробовать… если попросить какого-нибудь ангела это устроить.

— Нет ничего проще. Сейчас дядю Глена с моим ангелом-хранителем Арсеном позову, и мигом все устроим, а на мечах и конях я и сама с тобой потягаться могу, — озорно улыбнулась девушка.

— Ух ты! Так ты и это умеешь?

— А ты что думал? Раз принцесса, так и размазня книжная? Меня голыми руками не очень-то возьмешь, — вскочила Лэя, гордо подбоченясь, и вдруг вспомнила: — Ой, надо же тебя в соответствующий вид привести. Ну-ка, давай превращайся обратно в Зара. Обещаю: плакать больше не буду.

Она критически осматривала землянина, пока тот вставал и, сосредоточившись, превращался в Лэиного слугу. Открыв глаза, он увидел, что принцесса хихикает, прикрыв рот ладошкой и хитро оглядывая его ниже пояса. Посмотрев вниз, он понял, что стоит перед принцессой в чем мать родила. Ну, хоть и не его мать, но все равно как-то неудобно. Не зная, как придумать какую-нибудь сэйларскую одежду, Женька комично прикрыл руками самые интересные для женской части населения Сэйлара места и беспомощно посмотрел на ехидную принцессу.

— Ничего, сэйлы часто разгуливают нагишом, — прозвучало сквозь смех слабое утешение.

— Оно и видно по твоему веселью, — жалобно возразил землянин. — Ну помоги хоть чем-то, я же никакой вашей одежды толком не помню.

— Ладно, мой незадачливый рыцарь! Но если ты так же будешь попадать впросак там, внизу, то окажешься еще бесполезнее, чем Зар, — хихикнула еще раз Лэя и приказала: — Закрой глаза.

Женька послушно смежил веки и почувствовал, как на плечи легла какая-то легкая ткань. Оглядев себя, он обнаружил, что одет в синюю шелковую накидку, подпоясанную шикарным кожаным поясом с большой золотой пряжкой. Однако весь этот шик сверху не устранял некоторого чувства неудобства от легкого сквозняка под подолом. В общем, наклоняться в этом костюме нужно было весьма осторожно, чтобы невзначай не «сверкнуть» чем-нибудь неприличным. А может, весь шик и был именно в том, чтобы якобы случайно «засветиться» перед какой-нибудь дамой? Со всем этим ему еще предстояло разбираться, для чего срочно требовался Булев инфопакет по социологии и этикету…

В остальном наряд оказался хорош и привел принцессу в восторг. Так что они незамедлительно ударились во все тяжкие по пирамидам Сэйлара. Лэя была просто золото — она учила Женю всему: от танцев до рукопашной. Землянин не только сумел быстро воспроизвести все рефлексы Зара, но и применить экстра-класс, найденный ему Булем где-то в астрале Земли. Ему даже стало жаль напарницу, когда он, посчитав достаточным поддаваться принцессе, следуя правилам фехтования Сэйлара, решил применить земные методы. Третий раз подряд потеряв меч в первые две секунды раунда, Лэя не выдержала и с всхлипом «Так нечестно!» отвернулась. Женьке пришлось тут же кинуться к ней с оправданиями:

— Лэечка, прости, пожалуйста, старого болвана! Ну что хочешь сделаю, только не обижайся… пойми, я на Земле максимум что на карандашах в морской бой умел сражаться. Обижаться на меня — все равно что на дождик. Я здесь ни при чем — это неизвестно чьи технологии. Надо же мне как-то опробовать владение рефлексами и техникой?

— Ладно, уговорил, — оттаяло сердце девушки. — Но обещай, что и меня научишь. Сейчас как раз твоя очередь давать обещание. — Принцесса ласково и одновременно мстительно ухмыльнулась, поймав на слове незадачливого партнера по спаррингу.

— Слушай, а это мысль! Побольше надо с тобой общаться — глядишь, поумнею.

— Это до чего же я, такая умная, додумалась? Не подскажешь? — Похоже, девушка научилась смеяться над собой не хуже, чем землянин.

Женька восторженно ответил «комплиментом»:

— Да, про нашу принцессу можно сказать: язык острее лопасти! А додумалась ты до того, что я уже настучал Булю, чтобы он и для тебя такой пакетик информации по борьбе и сражению на мечах подобрал. Ну, разве ты не умница?