— Хотелось бы. — Она постучала ботинком по черному шлаку в основании амбара. — Тот же самый сценарий с обоими поджогами?

— Вероятно. Я думаю, он использовал разные катализаторы для номера один и номера два.

— Как раз то, что нам нужно. Умный поджигатель.

— Я не думаю, что он умен, — напомнил ей Уилл. — Согласно его профилю, он ниже среднего уровня интеллекта.

— Может быть, он пристрастился к шоу о преступлениях. Не нужно быть умным, чтобы скопировать нечто, что они шаг за шагом показывают по телевизору.

— Такие шоу призваны служить обществу, — сказал он, чувствуя усталость в костях. — Они делают нашу работу намного легче.

Он закатал рукав, проверяя руку на предмет ожогов. Его кожа была ярко-красной, словно сожженной солнцем. Татуировка с драконом, которую сделал куда более юный и куда более тупой Уилл Боннер, осталась нетронутой. Он проверил часы, потом надел темные очки.

— Я сегодня буду дома поздно. Снова. Хочешь пообедать с нами?

Он часто приглашал ее, и не только потому, что она ему нравилась и он ее уважал. Она нравилась Авроре, и в последнее время его приемная дочь, кажется, предпочитала обсуждать покупку новых туфель с Глорией, чем болтать с отцом.

Глория ответила ему усталой улыбкой.

— Спасибо, но у меня планы на сегодняшний вечер. — Она тронула его за рукав. — Увидимся, партнер.

«Мини» все еще пахнул новенькой машиной, несмотря на то что Сара была его уже вторым владельцем. После встречи с Брайди Шафтер она села за руль, чувствуя себя словно выжатый лимон. Она не знала, что делать дальше, и у нее даже не было дорожной карты.

Она сказала себе, что нет ничего постыдного в том, чтобы вернуться обратно в Гленмиур. Скоро весь городок будет знать, что она вернулась домой с поражением — женщина, которую предали, — и что ее превосходная жизнь в Чикаго была мистификацией. Ну и что. Люди то и дело начинают жизнь заново.

Ее телефон зазвонил. Она посмотрела на экран, подавила приступ паники и ответила на вызов.

— Откуда ты взял мой номер?

— Нам нужно поговорить, — сказал Джек, не обращая внимания на ее вопрос. — Мои предки тоже так думают. Все так думают.

— А я так не думаю. И мой адвокат тоже. — На самом деле Брайди не выразилась так определенно, но она посоветовала Саре пока не давать ему больше информации, чем нужно.

— У тебя есть адвокат? — изумился Джек.

— А у тебя нет? — Она подозревала, что он позвонил Кливу Кренски в ту же минуту — в ту же секунду, — как снял с себя в тот день одежду, которая все еще воняла Мими Лайтфут. Его колебания только подтвердили эту догадку.

— Я уже дала ей номер Клива, — сказала Сара. С выложенной кирпичом парковки перед ней открывался вид на гавань Гленмиура и живописную площадь. Она выглядела такой старомодной и непорочной, словно кадр из ностальгического кинофильма, с полотняными навесами над витринами магазинов, с мисками воды, выставленными для любой собаки, которая пройдет мимо, с корзинами цветов, свисающими с фонарей, и с бизнесом, который уважал нежелание города меняться. Здесь не было лицензированных магазинов или светящихся вывесок, просто атмосфера простых былых времен.

— Не делай этого. — Голос Джека был напряженным и сухим.

Старая привычка тревожиться о каждом его вздохе едва не подвела ее. Она выпрямила спину, упершись в сиденье автомобиля.

— Ее зовут Бернадетт Шафтер…

— О, превосходно.

— …и я собираюсь обсудить с тобой определенные вещи.

— Тогда почему бы тебе не выслушать меня?

Она посмотрела на бухту Томалес. Флотилия коричневых пеликанов качалась на воде на фоне вечереющего неба, на котором клубились синие и хлопково-белые облака. Джеку не нравился Гленмиур. Он считал, что это — отстой, место, куда приезжают умирать старые хиппи… или они превращаются в фермеров и выращивают устриц до конца своих дней. Хотя прошли многие годы, она все еще помнила, какой это был удар для ее отца. Это беспокоило ее тогда и беспокоит сейчас. Разница была в том, что теперь она кое-что делала ради этого и ради тех других болезненных вещей, которые он говорил, а она проглатывала, извиняя это недостатком вежливости.

— Я слушаю, — сказала она.

— Ты не можешь просто зачеркнуть пять лет брака…

— Нет, это сделал ты, а не я. — Она видела, как над морем поднялись несколько чаек, отбрасывая тень на воду. — Как долго ты был с ней? — спросила Сара.

— Я не хочу говорить о ней. Я хочу, чтобы ты вернулась.

Сара была потрясена, не просто его словами, но страхом, который слышался в его голосе.

— Ты хочешь, чтобы я вернулась? Ради чего? О, у меня есть идея. Мы можем вместе сдать анализы. Да, Джек. Если ты считаешь, что измена — это недостаточно плохо, предупреждаю тебя, что я собираюсь сдать анализ на СПИД. Мы оба должны это сделать.

Она сморгнула слезу унижения.

— Это невозможно. Мы с Мими только вдвоем.

Сейчас. Не «были вдвоем», а сейчас вдвоем.

— В самом деле? И ты знаешь это… откуда?

— Я просто знаю, хорошо?

— Нет, ничего хорошего, и у тебя нет никакого представления, с кем она была до тебя.

— Она была. — Джек на мгновение замолчал. Затем он сказал: — Сара, разве мы не можем просто оставить эту тему? Мне жаль, что я сказал, что хочу развода. Это было глупо. Я просто не подумал.