Шрифт:
— Я разжигала барбекю, — сказала она. — Ты принес продукты?
— Да. Но я не припомню, чтобы я говорил, что ты можешь разжигать гриль.
— Ты слишком задержался в магазине. Мне надоело ждать.
— Предполагалось, что ты будешь делать домашнее задание.
— Я закончила. — Ее глаза, обрамленные темными ресницами, смотрели на него с порицанием. — Я только пыталась помочь.
— А, дорогая. — Он обнял ее за плечи. — Я еще не сошел с ума. Но я думаю, что ты сама знаешь, что разжигать огонь — не твое дело. Подумай только, какие заголовки появятся в «Беакон», если что-нибудь случится: «Дочь пожарного задыхается от дыма»!
Она хихикнула.
— Прости, папа.
— Я тебя прощаю.
— Можем мы делать еду?
Бургеры были их особым блюдом, и только их — по большей части потому, что больше никто к ним не прикасался. Они были сделаны из «Спэма» [5] , «Велвиты» [6] и лука, прокрученных через мясорубку, а затем поджаренных, и подавались с томатным соусом. Рай в булочке. Аврора была единственным человеком, который ел эту снедь вместе с Уиллом.
5
«Спэм» — товарный знак мясной гастрономии производства компании «Хормел фудс». Мясные консервы с этим товарным знаком появились в 1937 году и во время Второй мировой войны стали одним из основных продуктов питания солдат американской армии. До сих пор служит предметом шуток гурманов, не признающих стандартов в питании. Название является комбинацией слов SPices (специи) + hAM (ветчина).
6
«Велвита» — товарный знак популярного сорта плавленого сыра; выпускается фирмой «Крафт фудс».
Он поднял черную куполообразную крышку.
— Нет никакого смысла терять попусту такой хороший огонь.
За годы по необходимости он научился готовить. Долгие часы дежурства в пожарной части давали ему массу времени для тренировки. Он был знаменит своими пышными блинами, а его говяжий стейк с чабером однажды выиграл приз районного пожарного отделения. Для человека, который когда-то считался будущим профи в бейсбольной команде, карьера пожарного была необычным выбором. А для отца-одиночки она была слишком рискованной, но Уилл просто не представлял себе другого дела. Это было призвание. Годы назад он узнал, что лучше всего у него получается спасать людей, и риск был частью его работы. А когда доходило до собственной безопасности, Аврора — его сердце — была куда могущественней, чем бронежилет. У него просто не было выбора — он должен был прийти домой, к ней.
Пока бургеры шипели на гриле, они с Авророй работали бок о бок, делая вместе салат из макарон. Она болтала о школе с такой серьезностью, какая может быть только у семиклассницы. Каждый день был драмой, наполнен интригами, романтикой, предательством, героизмом, тайной. Согласно рассказам Авроры, все это происходило в школе каждый день.
Уилл пытался следовать за извилистой сагой о том, как кто-то послал эсэмэску не на тот номер, но его мысли были заняты своим. Он думал об огне в амбаре, пытаясь сообразить, почему его подожгли и кто это сделал.
— Папа. Папа.
— Что?
— Ты не слушаешь. Черт.
Она слишком хорошо понимала его. Когда она была маленькой, она не замечала, как он отвлекается. Теперь, когда она стала старше, научилась чувствовать, когда на нее не обращают внимания.
— Прости, — сказал он. — Думаю о сегодняшнем пожаре. Именно поэтому я чуть было не пропустил твой автобус.
Она быстро обернулась, вынула баночку горчицы из холодильника и поставила ее на стол.
— Что за пожар?
— Амбар на одной из боковых дорог. Умышленный поджог.
Она аккуратно сложила пару салфеток, ее маленькие ручки работали с проворной эффективностью.
— Кто поджег?
— Хороший вопрос.
— Так что ты совершенно без улик?
— Едва ли. Там целые тонны улик.
— Каких?
— Отпечатки ног. Газовая канистра. И кое-какой другой набор, о котором я не могу говорить, пока пожарное расследование не представит свой рапорт.
— Ты можешь сказать мне, папа.
— Нет.
— Что, ты мне не доверяешь?
— Я доверяю тебе целиком и полностью.
— Тогда скажи мне.
— Нет, — ответил он снова. — Это моя работа, детка. Я отношусь к ней серьезно на все сто процентов. Ты слышала что-нибудь? — Он взглянул на нее. Дети в школе болтают. Пожарные инспекторы гордились своей работой и обычно наслаждались тем, что знамениты. Они не могли долго держать язык за зубами.
— Конечно нет, — сказала она.
— Что ты хочешь сказать этим «конечно нет»? — Он уложил два бургера на поджаренные булочки и отнес их на стол.
— Я хочу сказать, что ты думаешь, что кто-то в школе в самом деле станет говорить со мной. — Она говорила, казалось бы, шутя, но Уилл заметил за этим замечанием реальную боль.
— Люди говорят с тобой, — сказал он.
Она аккуратно разрезала бургер на части.
— Тогда ты бы знал.