— Думайте об этом как о пути в объезд. И у вас остается шанс доказать, что я не прав, — сказал он.

— Очень мило.

Аврора тихо сидела рядом с ним, ее школьный ранец стоял у ног. На коленях у нее лежала сумка Сары. Они встретились глазами, и Уилл слегка кивнул: «Хороший звонок».

Каждые несколько секунд он проверял в зеркале, как там Сара. Тот факт, что она не сопротивлялась тому, чтобы он отвез ее в местную клинику, говорил сам за себя. Если человек по-настоящему болен или если ему есть что скрывать, он не согласится на поездку к доктору.

Собака сидела настороже позади машины. Уильям был рад, что кто-то наконец взял эту дворнягу. Он видел ее то тут, то там и думал, что ей недолго осталось. Слишком часто дворняги кончали смертью на шоссе. А другие исчезали поздно ночью, становились жертвами кугуаров, койотов или волков.

Домашние животные были часто предметом вызовов. Не было предписанного протокола, как вести себя с ними. Нередко собака бросалась защищать хозяина и не давала команде спасателей добраться до жертвы. И зачастую спасатели прибывали слишком поздно, чтобы спасти животное — или больше чем одно животное. Старые сказки о пожарном, спасающем котенка с дерева, были местной легендой.

Он проверил зеркало заднего вида. Сара Мун привалилась к двери грузовика.

— Сара, — громко сказал он. — Сара, вы меня слышите?

Аврора отстегнула ремень и повернулась.

— Эй, Сара. Сара? — Она посмотрела на отца. — Папа!

— Проверь ее пульс и убедись, что она дышит.

Аврора перебралась на заднее сиденье.

— Я почти уверена, что у нее есть пульс и она дышит.

— Продолжай ее трясти и разговаривать с ней. Мы уже почти приехали.

Он уже набирал номер скорой помощи. У поликлиники не было подходящего травматологического отделения, но скорая помощь там была первоклассной.

— Это капитан Уилл Боннер из Гленмиура, — сказал он диспетчеру. — Я направляюсь к вам с женщиной… ей лет двадцать с небольшим. Обычного роста и телосложения. — Это была не его специальность, и информация выдавалась не автоматически. «Светлые волосы, голубые глаза», — едва не сказал он, но подумал, что это не важно. Во всяком случае, для скорой помощи. — Она почувствовала слабость, может быть, упала в обморок.

— Измененное сознание? — спросил диспетчер.

— Не думаю. Она утверждает, что не принимает никаких лекарств и не диабетик. Сейчас она, похоже, потеряла сознание, но пульс есть. — Уилл, наверное, не должен был говорить так уверенно. — Мы в трех минутах езды от вас. Должен ли я остановиться и осмотреть ее?

— Просто приезжайте сюда. Мы приготовим для вас все необходимое.

Оставшиеся несколько миль через густой городской парк показались ему бесконечными. Он уже включил огни и сирену. Теперь он утопил стрелку спидометра, и все равно ему казалось, что прошла вечность. Мало помогало и то, что Аврора то и дело повторяла имя Сары, или то, что собака, чувствуя беду, начала подвывать.

В конце концов они прибыли к приемному покою поликлиники. Диспетчер не соврал: их уже ожидала команда с отлично оборудованной каталкой.

Мгновение спустя они провезли Сару сквозь крутящиеся двойные двери.

— Останься с собакой, — проинструктировал Уилл Аврору, ставя грузовик на парковку клиники. — Я должен убедиться, что она в порядке, и позвонить ее отцу.

— А что, если она не в порядке?

— Все равно я должен позвонить ее отцу. — Он снял темные очки. — Что ты с ней делала, Аврора? Я даже не знал, что ты с ней знакома.

— Это показывает, как мало ты знаешь.

— Аврора…

— Мы разговаривали пару раз, вот и все. Мы были в «Магическом бобе», и она показывала мне наброски.

— Она показалась тебе больной?

— Вначале нет, но потом я заметила, что она побледнела. Затем ее прошиб пот, и она закачалась. Я думала, она просто хочет попасть домой и отдохнуть.

— Ей повезло, что ты была рядом. — Ему хотелось обнять ее и насладиться тем, с какой гордостью Аврора смотрит на него. Вместо этого он сказал: — Я должен войти. Вернусь так быстро, как только смогу.

Команда из шести медиков собралась вокруг Сары. Она была в сознании, лежала на спине на койке поверх смятых бумажных простыней.

Она все еще была бледной. Ее руку охватывала манжета прибора измерения кровяного давления, и капельница уже была включена. Кислородная маска покрывала ее нос и рот. Пальцы ее правой руки были застегнуты липучкой, от которой провода вели к монитору.

— Эй, как вы себя чувствуете?

— Все в порядке. — Кислородная маска делала ее голос звучащим словно из глубины колодца. — Что с Фрэнни?