Шрифт:
Элли позволила себе легкую улыбку, глядя на него из-под прикрытых век и пробегая пальцами по контурам его горячего тела.
– Почему ты думаешь, что я не представляю? – Она спросила это тихим, хрипловатым голосом, и Бен удивленно взглянул на нее, словно впервые увидел.
– Тогда ты должна знать, куда это может нас привести.
Заходящее солнце заливало их тела последними золотисто-красными лучами.
– Конечно. Так что же нас останавливает? – Сердце у Элли билось так, словно хотело вырваться из груди. Или это билось его сердце?
– Ты уверена? – Смысл последнего вопроса дошел до нее много позже; но даже если бы она поняла его тогда, ее ответ был бы тем же.
Она потянулась к нему и с нетерпением произнесла:
– Все будет в порядке, если только… – и прошептала ему на ухо окончание фразы.
Бен рассмеялся. Глухой, раскатистый звук навсегда остался у нее в памяти. Как она любила этот смех!
Сейчас, глядя с дистанции прошедших лет, было трудно понять, как им удалось сохранить все в тайне в последующие дни. Может быть, потому, что ни Бен, ни Хелен не показывали на людях своих чувств. По крайней мере она свои скрывала. А у него их и не было. Для Бена Конгрива, как выяснилось, все случившееся было не более чем курортным романом, легкой интрижкой на каникулах. Пока она длилась, он чувствовал и страсть, и восхищение. Они отлично проводили время. Но он легко забыл о ней, вернувшись к родным берегам, где его ждала невеста: церемония уже готовилась и был назначен день свадьбы.
Всего этого Элли, конечно, не знала. Бен был нежен и опытен. Они проводили вместе жаркие ночи, чувства и ощущения становились все острее, страсть разгоралась как пожар.
Элли подумала, что, даже если бы ей все было известно заранее, это не заставило бы ее расстаться с Беном, но признаться себе в этом она смогла много позже, после долгого периода пустоты, отчаяния и мучительного признания самой себе, что ее подло обманули. И все равно Элли не жалела о том, что случилось.
Она вспоминала, как была поражена, услышав однажды вечером совершенно случайно разговор двух американок, хорошо знавших Бена. Он сам к тому времени уже укатил, увозя с собой все свои обещания.
«Да. – Высокая блондинка поставила на прилавок вазу и начала оглядывать полку с глиняными горшочками. – Наконец-то остепенится. Они знали друг друга с детства, и его родители просто в восторге от предстоящего брака. Она на год или два моложе Бена – ей то ли двадцать три, то ли двадцать четыре. И, конечно же, очень богата. Так и должно было быть. Я уже представляю…»
Элли не смогла слушать дальше и побрела прочь. Глаза застилали слезы, горло сжал спазм. Она стояла на берегу и смотрела, как океан смывает на песке следы их страсти. Томление в груди переросло в резкую боль. Вот, значит, как. Теперь понятно, почему Бен избегал рассказов о себе, не давал ни адреса, ни телефона. Лишь взял адрес ее родителей в Сиднее и пообещал узнать у них ее лондонский адрес. Как он там прошептал ей на ухо перед самым прощанием?
«Я приеду, как только смогу… Всего одна или две небольшие проблемы, которые требуют немедленного решения, и я сразу же прилечу…»
И она осталась на причале – наблюдать, как его яхта скроется за горизонтом. Еще ничто не нарушало ее безмятежного счастья. И даже после услышанного разговора Элли долго не теряла надежды. Ей не терпелось закончить экспедицию, поскорее приехать в Лондон, найти себе квартиру, переслать адрес родителям и дожидаться его звонка, который положит конец всем ее подозрениям. Ничего важнее для нее в этом мире не было.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Ее последний день в Сингапуре был ярок и насыщен событиями. Они с Дженни прошлись по самым престижным магазинам и модным бутикам. Элли выбрала подарки для Чарли и немногочисленных друзей, и после завтрака в ресторане они вернулись в апартаменты.
– Здесь хотя бы не так жарко, – с облегчением вздохнула Дженни, направляясь прямо в кухню и наливая себе и Элли по стакану холодного апельсинового сока. – Думаю, нам стоит отдохнуть, устроим сиесту, прежде чем начать готовиться к сегодняшнему вечеру.
– А что будет сегодня вечером? – Элли полулежала в кресле, потягивая сок. – Не забудь – завтра утром я улетаю.
– Именно поэтому я предлагаю использовать оставшийся день так, чтобы он запомнился надолго. Сегодня мы идем в ресторан. Возможно, будем танцевать. Видишь ли, – Дженни прошла в гостиную и заняла кресло рядом с Элли, – мы приглашены в один из новых ночных клубов.
– Надеюсь, это не слишком затянется? А как Роберт на это смотрит? Вчера вечером я слышала, как он говорил, что считает идеальным вечер, проведенный дома, в тишине и одиночестве…
– Не может быть, чтобы он так сказал. Иначе все гости должны были обидеться и разойтись по домам.
– Тем не менее они этого не сделали, – рассмеялась Элли. – Нет, Роберт выразился более дипломатично. Он сказал: «наедине с близкими друзьями». Так что все решили засидеться за полночь!
– Да. Роберт и в самом деле дипломат. Однако он может быть очень жестким, когда на него найдет. – Дженни помолчала. – А что ты думаешь о Бене Конгриве?
– О Конгриве? – Даже упоминание его имени заставило ее покрыться холодным потом. Сердце забилось так сильно, что его стук, казалось, разносился по комнате. – Он довольно мил, – сказала Элли и тут же поняла, что такая банальность просто не может не вызвать у Дженни подозрения. – Думаю, он очень интересный человек, – поспешно поправилась она.