— Провода, что ли? — предположил Макота. — А под полом — машины какие-то… В них-то ракета и метила, а?

— Не знаю, — сказал Малик, озираясь.

— То понятно, что ты ни мутанта не знаешь, — согласился атаман. — Это у меня логика, понял? Раз ракета в железку метит, то под нами что-то железное, машина какая, скажем, а раз машина электрическая, то к ней провода тянутся. Логика!

Малик, пожав плечами, медленно пошел через зал, раздвигая стволом пучки жил. Дерюжка, наконец, выпутался и встал, но его сразу качнуло, молодой попытался удержать равновесие, засеменил, быстро перебирая ногами, споткнулся и, чтобы не упасть, ухватился за толстый жгут.

И завопил, отдернув руку:

— Ай! Жжется!

Потревоженные жилы закачались, из-под свода по ним с чавканьем покатились большие светящиеся капли. В неверном свете казалось: вся полость под броней пришла в движение. Что-то чавкало и смещалось, извивались жилы, качались тени, шатался и стонал Дерюжка… Он угодил спиной в густое сплетение, его отбросило, опять посыпались искры, Дерюжка взвыл. Споткнулся о собственное ружье и, чтобы устоять, схватился за извивающийся отросток — брызнули тяжелые капли, из-под ладоней бандита вырвался клуб дыма.

— Вот же урод! — завопил Малик и ударом кулака отбросил Дерюжку от паутины. — Не хватайся за них, ты ж нас всех угробишь!

— Хозяин! — обиженно заскулил Дерюжка. — Скажи ему!

Макота не прислушивался к перебранке подручных.

Он заметил, что световые пятна на стене неподалеку складываются в подобие неправильной спирали, центр совсем рядом, а в нем — подсвеченное изнутри отверстие. Неширокое, но если стать на четвереньки, можно пролезть. В круглой дыре что-то мерцало, перемещалось — как будто там светит фонарь и кто-то ходит взад-вперед, то и дело заслоняя источник света.

Турану хотелось отыскать Макоту — он был уверен, что старый враг где-то рядом. Атаман наверняка сумел придумать способ пробраться в энергион.

Пока Белорус пытался выдернуть белесый стержень, Ставрид ее с Макс обсуждали, чем могут оказаться гладкие серебристые глыбы, лежавшие большими грудами и занимавшие едва ли не четверть просторного зала. Все они были разных форм и размеров — от большущих, с одноэтажный дом, до совсем легких, не больше человеческой головы.

— Это образцы, — заявила Макс. — Если энергион — машина-разведчик, то сюда сносили образцы, упаковывали и складировали. Понимаешь? То есть серебристое — это упаковка, а под ней…

Ставро задумчиво потер переносицу.

— Если так… ну, тогда вон то похоже на дерево. А это?

— Какое-то мумифицированное животное? Мутафаг?

— Может, и так.

— Не представляю, что за зверь…

Тим Белорус с хрустом выдрал кусок стержня из вязкого месива, не удержался и повалился на спину.

— Вот же гадство, кабан его топчи! Эй, глядите, какая штука! Знаток, для чего это может быть нужно? Какая польза от такой штуки, а? Ты ж у нас любишь все разобъяснять…

— Можешь выбросить, — откликнулась женщина. — Это старье, оно давно ни чему не пригодно. Разлезлось и сгнило. Смотри, Ставро, что там за рулоны?

Белорус досадливо покряхтел и нагнулся над новым сгустком стекловидного вещества — из этого торчал плавно изогнутый стержень, похожий на кость.

Туран посмотрел, куда показывает женщина. В самом деле — рулоны. Продолговатые свертки, такие же серебристые и гладкие, как и «глыбы».

— Упаковочный материал, — сказала Макс, нагнулась и потянула сверток за край. От движения гора рулонов зашевелилась, свертки поползли вниз, некоторые покатились. Макс отшатнулась. Белорус, обернувшийся на шум, не стал раздумывать и вскинул пистолет — ему показалось, что на спутников напали. Грохнул выстрел, другой.

— Не стреляй! — рявкнул Ставро. — Рехнулся, что ли?!

— Показалось…

Белорус начал многословно оправдываться, но бородач не слушал — он склонился над рулоном, который подстрелил Тим.

— Надо же… Макс, посмотри.

Они присели над серебристым свертком, стали шептаться и тыкать пальцами. Туран, осматривающий зал, слышал обрывки фраз:

— Не пробил… вот сюда…

— Да… пуля… какой крепкий материал! Переверни, что с другой стороны?.. Никогда не видела!..

Макс говорила с азартом, она наслаждалась, изучая и анализируя, и казалась совершенно счастливой.

— Интересно, как его крепить?..

— Смотри, нижний слой липкий…

Белорусу надоело возиться с неподатливой «костью», и он позвал: