— Так что, отведешь нас в Пемако?

Тибетец выпустил две густые струи дыма через ноздри и проследил за тем, как они проплыли мимо миски с момо.

— Конечно. Если вам хочется попасть в эту чертову дыру. На грузовике до Поме, затем пешком от монастыря Бхака через Су-Ла. Могу довезти вас до Поме, но оттуда пойдете уже сами.

Тут Гун снова перешел на тибетский. Послушав несколько мгновений, Джек взглянул на Нэнси и улыбнулся.

— Гун интересуется, достаточно ли вы подготовлены к переходу через Су-Ла. Вопрос разумный, поскольку, если вы не выдержите, мы все можем погибнуть.

Нэнси повернулась к тибетцу. Гун кивнул ей, на лице его не было ни капли смущения.

— Обо мне не волнуйтесь, — решительно заявила она. Однако Гун продолжал пристально смотреть на нее — оценивающе, решила Нэнси. Затем сказал:

— А кстати, зачем вам в Пемако, мисс Келли?

Вопрос застал ее врасплох. Прежде чем Нэнси удалось придумать ответ, встрял Джек:

— Мы ищем Антона Херцога: он отправился в Пемако и до сих пор не вернулся. — Джек пожал плечами, взглянув на Нэнси. — Простите, мисс Келли, но Гуну я всегда говорю только правду, как и всем моим друзьям в Тибете. К тому же Гун знает Антона.

Тибетец затянулся сигаретой и перевел взгляд с Джека на Нэнси.

— Вы друг Антона? — спросил он ее.

— Не друг, а коллега, и я беспокоюсь о нем. Мы вместе работаем в редакции «Интернэшнл геральд трибьюн».

— А почему вы ищете его?

— Потому что он пропал.

— Пропадают многие, мисс Келли… Почему вы ищете именно его?

— Признаюсь, причины довольно сложные, — сказала Нэнси. Если этому парню придется рисковать по ее милости, то ей следует быть с ним предельно откровенной. — Точнее, тут я сама до конца не разобралась. Но я уверена, что Антон Херцог в серьезной опасности. Не исключено, что опасность исходит от него самого. Мне кажется, он потерялся не только физически, но и в другом смысле, что гораздо хуже… Не знаю, как это объяснить… В общем, ему нужна помощь.

— А в Дели вы говорили совсем по-другому, — заметил Джек. Он мрачно смотрел на нее.

— Я… много думала об этом после нашего прибытия сюда. — Она встретила взгляд Адамса, почувствовала силу его скептицизма и постаралась выдержать его.

Затем заговорил тибетец, и Джек повернулся к нему.

— Он был здесь в прошлом году. Кажется, в декабре. Херцог странный человек, сильный человек. Мы, тибетцы, зовем его белым магом. Я видел его в «Голубом фонарике», он разговаривал с людьми.

Значит, Херцог был здесь, подумала Нэнси, всего три месяца назад. Зачем он заходил? Отдохнуть перед тем, как начать свои безумные поиски? Или он искал ключ к загадке? Он, наверное, очень нервничал или, наоборот: был так погружен в размышления о предстоящем открытии, что не думал об опасностях. Нэнси размышляла о Херцоге — человеке, которым всегда восхищалась за его талант, — как о журналисте с теми же страхами, замыслами и профессиональными амбициями, что и у нее самой. А она тогда находилась в другой части света и ничего не знала ни про Общество Туле, ни про «Книгу Дзян».

— Почему бы вам не дождаться его возвращения? Пемако не место для прогулок, — сказал Гун.

Джек сухо проговорил:

— Я согласен.

Нэнси проигнорировала его замечание. Вместо этого, сосредоточив взгляд на тибетце, ответила:

— Все не так просто. Если бы я знала, что Антон отправился в очередное путешествие и задержался, я бы не беспокоилась ни о чем. Но повторю: я уверена, что произошло нечто ужасное. Он прислал короткое сообщение. Думаю, это был крик о помощи. И я восприняла его как призыв. Однако с точностью ничего утверждать не могу.

Гун смотрел на нее с жалостью.

— Если с Антоном Херцогом стряслась беда, я не знаю, чем вы можете ему помочь. Очень сомневаюсь, что вы такой же хороший альпинист, как он. К тому же Антон свободно говорит по-тибетски и знает местную жизнь. Он изучал тантрическую йогу. Если захочет, он может принять здешние обычаи и образ жизни и объявиться через несколько лет…

Нэнси отмела это предположение. Не имея полной уверенности, пару минут назад она чуть не отказалась от задуманного, но пессимизм Гуна побуждал ее к действию.

— Вы знаете, куда он направлялся? Он не сказал вам при встрече? — спросила она.

Гун помедлил, оглаживая бороду, и Нэнси заметила на тыльной стороне его ладони два глубоких шрама — словно ее когда-то прижгли сигаретой. Ей вдруг пришло в голову, что его пытали. Наверное, китайцы? За что? Что он сделал, чтобы привлечь внимание властей?

Медленно проговаривая слова, Гун ответил:

— Нет. Не помню, чтобы он говорил. В наше время все такие скрытные… Он лишь хотел, чтоб я помог ему найти попутку в Поме. И с ним был компаньон…