— Но ведь не мог же Годвин спрятать их в фобу Савла Белой Головы?

— Трудно себе представить монаха, оскверняющего могилу. С другой стороны, похоже на то, что утварь не выносили из церкви.

Томас вспомнил:

— Савл умер за неделю до вашего приезда. Филемон пропал через два дня после его смерти.

— Значит, негодяй успел помочь Годвину раскопать могилу.

— Да.

Все трое смотрели друг на друга, стараясь не обращать внимания на бормотание чумного.

— Существует лишь один способ это выяснить, — заметил Мерфин.

Мужчины взялись за деревянные лопаты, приподняли надгробную и соседние с ней плиты и начали копать. Томас, воткнув лопату, перехватывал черенок ближе к совку и поднимал. Его правая рука была очень сильной. И все-таки работа отняла немало времени. В эти дни могилы часто рыли очень неглубоко, но последнее пристанище аббата Савла уходило на положенные шесть футов в землю. Опускалась ночь, Керис принесла свечи, и стало казаться, что демоны на фреске ожили. Работники опускались все глубже, и когда послышался голос Мерфина, виднелись только их головы.

— Подожди. Здесь что-то есть.

Монахиня увидела грязную белую тряпку вроде промасленного льна, который иногда использовали для саванов.

— Тело.

Лэнгли спросил:

— А где гроб?

— Его хоронили в гробу?

— Да, я сам видел. Здесь же лес. Всех монахов хоронили в гробах, пока не свалился брат Сайлас, плотник.

— Подождите. — Мерфин постучал возле свертка, и Керис услышала глухой стук. — Вот гроб, внизу.

— Как же тело оказалось снаружи? — удивился Томас.

Аббатиса вздрогнула от страха.

— …И будет мучим в огне и сере пред святыми ангелами… И дым мучения их будет восходить во веки веков, — бормотал Годвин.

Монах попросил Керис:

— Ты не можешь сделать так, чтобы он замолчал?

— У меня нет с собой лекарств.

Фитцджеральд пожал плечами.

— Да нет здесь ничего сверхъестественного. Я предполагаю, Годвин с Филемоном вынули тело, а в гроб положили украденную утварь.

Томас взял себя в руки.

— Тогда придется открыть гроб.

Но сначала нужно было сдвинуть тело, обернутое в саван. Мужчины ухватили его за плечи и колени и приподняли. Дальше им оставалось только положить его на пол. Тело упало с глухим стуком. Все испугались; даже Керис, не особо верившая в мир духов, поймала себя на том, что нервно вглядывается в темные углы церкви. Мерфин счистил землю с крышки гроба, а Томас принес железный лом. Аббатиса держала над могилой два подсвечника. В гробу лежало еще одно завернутое тело. Заметно дрожащим голосом Лэнгли произнес:

— Как странно!

— Давайте подумаем, — спокойно, выдержанно предложил Фитцджеральд, но Керис, так хорошо его знавшая, поняла, что эта выдержка стоит ему больших усилий. — Кто может находиться в гробу? Посмотрим.

Зодчий нагнулся к савану и разорвал его по шву над головой. Тело покоилось уже неделю, от него исходил тяжелый дух, но в холодной земле под нетопленой церковью оно не успело разложиться. Даже в неверном свете у настоятельницы не возникло сомнений по поводу личности умершего: светло-пепельные волосы.

— Савл Белая Голова, — прошептал Томас.

— В своем гробу, — заметил Мерфин.

— Тогда кто второй? — спросила Керис.

Мастер накрыл саваном светлую голову Савла и вернул на место крышку гроба. Монахиня встала на колени возле другого тела. Она нередко имела дело с трупами, но ей еще не приходилось вытаскивать их из могил и руки ее дрожали. Все-таки настоятельница разорвала саван и открыла лицо. К ее ужасу, на нее уставились открытые глаза. Целительница заставила себя закрыть покойнику веки. Это был крупный молодой незнакомый монах. Томас приподнялся на цыпочки, выглянул из могилы и кивнул:

— Брат Джонкил. Он умер на следующий день после аббата Савла.

Керис поинтересовалась:

— А его похоронили?..

— На кладбище… как мы все считали.

— В гробу?

— Да.

— А он здесь.

— Гроб мне показался тогда тяжелым, — вспомнил Томас. — Я помогал его нести…

Мерфин высказал догадку:

— Все понятно. Джонкила положили здесь в церкви, в гробу, до похорон. Пока монахи обедали, Годвин с Филемоном открыли гроб, вынули тело, раскопали могилу Савла, сбросили Джонкила на гроб настоятеля, снова закопали могилу, положили соборные драгоценности в гроб Джонкила и закрыли его.