С этими мыслями Бенедикт заснула. А Фернандо еще долго лежал, уставившись в потолок, и наслаждался каждой минутой, проходившей рядом с женщиной, которую он любит. Пусть то, что было в прошлом, останется позади. Сейчас она рядом с ним, и то, как страстно она отвечала ему сегодня, доказывает: он единственный мужчина в ее жизни.

Фернандо решил забыть про то, что было раньше. А вот про то, что случилось этой ночью, он не забудет никогда. Потому что благодаря сегодняшней ночи он знает: Бенедикт его жена и всегда ею останется.

– Всегда! – сказал он по-испански и испуганно замолк, опасаясь, что она проснется.

Но Бенедикт спала крепким сном.

– Всегда! – повторил он уже тише и положил свою тяжелую ладонь ей на плечо, как бы утверждая, что она – его собственность.

Фернандо! Бенедикт пощупала рукой. В постели рядом его нет. Куда же он делся?

– Ты не это, случайно, ищешь? – раздался знакомый голос.

И она сжала в ладони чью-то мускулистую руку.

Бенедикт подняла глаза. Фернандо уже оделся. Так рано!

– Иди ко мне, – позвал он.

Он поцеловал ее, и Бенедикт поняла, отчего проснулась. Он будил ее поцелуем, чтобы сообщить, что уходит.

– Но куда? – спросила она.

– Возьму свои вещи. Я решил выписаться из гостиницы, в которой остановился.

– А ты вернешься?

Спросонья Бенедикт даже не подумала, что этот вопрос покажется ему глупым.

– Конечно, глупышка! Заберу свои пожитки и тут же вернусь.

– Точно?

– А ты сомневаешься? Думаешь, что вчерашняя ночь меня ничему не научила?

– А чему она тебя научила?

– Поцелуй меня – и узнаешь. – Его глаза, горящие желанием, пробежались по ее изящному телу: бледная кожа лица, красивая длинная шея, на которой еще остались следы его поцелуев, трепетная грудь, на которую ниспадали длинные золотистые волосы. – Вижу, ты боишься меня поцеловать, – проговорил он. – Ладно, будь по-твоему… – И, не дав ей опомниться, он чмокнул ее в губы.

Бенедикт ответила ему страстным поцелуем.

– Кажется, все ясно, – проговорил Фернандо, когда они оторвались друг от друга. – Этот поцелуй сказал мне больше, чем слова. Теперь я точно знаю, что мы созданы друг для друга.

После поцелуя она была не в состоянии говорить, но он же сам сказал: ему не нужны слова. Фернандо застегнул пиджак и добавил:

– Даю тебе час на сборы. Когда вернусь, чтобы была готова. Я заказал билеты, мы едем в аэропорт. – Он повернулся и вышел.

Бенедикт несколько секунд пребывала в недоумении. В аэропорт? Но зачем?

Тем не менее она принялась собирать вещи. Пытаясь справиться с неподатливой застежкой чемодана, она услышала, как кто-то колотит кулаком в дверь. Кто же еще мог стучать, кроме Фернандо?

– Ты мог бы позвонить, вместо того чтобы стучать, – заметила она, распахнув дверь. – Звонок рядом.

– Не хотел пугать тебя противным звуком.

– Ничего, я не из пугливых. – Раздражение Бенедикт было напускным. Под маской досады она скрывала свое смущение. Стоило вспомнить вчерашнюю ночь, и ее лицо заливала краска стыда.

– Догадываюсь, – услышала она в ответ. – Тебя ничто и никто не испугает.

– Вчерашняя ночь тому доказательство, – ядовито проговорила она в ответ. – Извини, что дословно повторяю то, что ты уже говорил сегодня.

– Да что ты говоришь? А я думал, тебе понравилось! – Фернандо почувствовал, что его понесло. – Или ты скучала по Перу Лагерфесту?

Упоминание этого имени произвело странный эффект. Бенедикт замолчала и словно сжалась в комочек, а потом медленно произнесла:

– По кому я скучаю, это тебя не касается. Позволь напомнить, что еще вчера ты настаивал, чтобы его имя не произносилось в этой комнате. Что случилось сегодня? Ты передумал, и теперь мы можем обсудить то, что случилось два года назад?

Ответом ей был гневный взгляд, пронзивший ее насквозь. Но она приказала себе не смущаться и продолжала:

– По-моему, настало время поговорить обо всем начистоту. И, ради Бога, перестань корчить из себя оскорбленную невинность! В конце концов, это ты пригласил ко мне на день рождения свою любовницу. Надо же до такого додуматься!

– Я ее не приглашал. Она сама пришла. Или тебя устроило бы, чтобы я поставил охрану на входе и выдал им список приглашенных?

Почему бы и нет, подумала Бенедикт. В конце концов, можно было что-то придумать, если он действительно не хотел, чтобы Мариетта Дарси присутствовала на вечеринке.