– Не отпирайся. В самый разгар праздника ты взял и улетел в Нью-Йорк, даже не подумав, что я буду чувствовать!

– У меня возникла срочная необходимость. Я же объяснил тебе тогда: ничего нельзя было поделать, мне нужно было лететь в Америку.

– Вот как? А я, значит, не в счет?

– Послушай, Бенедикт, давай не будем ворошить прошлое. Лучше…

– Что лучше? Фернандо, Бога ради, прими хоть какое-нибудь решение. Вчера ты говоришь, что хотел бы забыть о том, что случилось два года назад, сегодня сам заводишь разговор о Пере и Мариетте, потом говоришь: не будем ворошить прошлое. Так чего же ты хочешь? Я должна знать, прежде чем мы полетим к тебе на родину.

Она догадалась, куда они направляются, хотя он ей ничего не говорил! И не отказывается лететь с ним. Даже несмотря на те гадости, которые он ей только что сказал. Ах, Бене, любимая!..

– Значит, – переспросил он, не веря своим ушам, – ты все-таки полетишь со мной?

– По-моему, ты не спрашивал моего мнения. Ты просто приказал, чтобы я была готова, и уехал в свой отель. Разве нет?

– Нет… – На мгновение Фернандо закрыл глаза. Теперь его тон изменился. Он говорил мягко, словно умолял ее о чем-то. – Я никогда тебе не приказывал. И в этот раз… Я лишь попросил тебя. Попросил лететь со мной, быть рядом в качестве моей жены…

– И ты обещаешь, что между нами все будет… наш брак… будет настоящим?

– Как же иначе? Ведь мы на самом деле муж и жена. Сегодня ночью ты делила со мной постель. Я предлагаю тебе разделить со мной жизнь. Предлагаю стать мне настоящей женой.

На лице Бенедикт расцвела улыбка.

– В таком случае едем! – И она подхватила его под руку.

Перелет был продолжительным: все-таки им пришлось пересечь океан. Выходя из самолета, Бенедикт почувствовала, как пахнуло ей в лицо жарой. Да, теперь понятно, почему накануне Фернандо так отчаянно кутался в плащ, хотя на улице было совсем не холодно. По сравнению с теплым климатом Южной Америки, у нее в квартире был просто Северный полюс.

В аэропорту их ждал «мерседес» с открытым верхом. По-видимому, заказывая билеты, Фернандо позвонил и к себе домой и попросил прислать машину без шофера. За руль он сел сам: он любил прокатиться по живописным окрестностям своего поместья. Конечно, быть графом в Южной Америке далеко не то же, что в Европе. Но ведь он потомок знатного испанского рода, а его обширным владениям позавидовали бы многие кастильские герцоги. Кроме того, дело не в титуле, а в деньгах, а уж этого добра у Фернандо дель Альморавиды хоть отбавляй.

– Смотри! – Он указал на величественный замок, возвышавшийся в ста метрах от них. – Нравится?

– Еще бы! – вздохнула Бенедикт.

Ей всегда нравились величественные старинные постройки. Поэтому-то она с такой гордостью показывала туристам, прибывшим в Европу, архитектурные памятники, сохранившиеся от прежних времен. Ей казалось, что так она восстанавливает утерянную связь времен, подпитывается энергией предыдущих поколений. Вот почему, когда встал вопрос о работе, она решила стать экскурсоводом.

– С этого холма он весь как на ладони, – сказал Фернандо.

– Да, – согласилась с ним Бенедикт, кивнув с видом профессионала.

– Значит, вот где ты живешь!

– Собственно, здесь живу не я, а мои родители. У меня собственная вилла. Мы еще на ней побываем, она в Эстранхеросе, это милях в десяти к западу. Но я не зря привез тебя сначала сюда. Родители в жизни мне не простят, если я не познакомлю тебя с ними.

Фернандо, честно говоря, даже не мечтал, что этот день наступит. Даже сегодня утром, уезжая за вещами в гостиницу, он не знал, что будет, когда вернется. Ведь она могла захлопнуть дверь прямо у него перед носом и вычеркнуть его из своей жизни.

Вот почему он, вместо того чтобы позвонить, принялся колотить в дверь. Ему хотелось хоть немного собраться с духом, доказать себе, что он готов к самому худшему.

Но худшего не произошло. Она сидит с ним рядом в машине и ждет, когда они снова отправятся в путь.

– По глазам вижу, ты еще что-то хочешь сказать, – проговорила Бенедикт шутливым тоном.

Фернандо молча кивнул. Но она поняла: то, что он скажет, ей вряд ли понравится. Слишком уж серьезным был его взгляд.

– Видишь ли, Бенедикт… – Он запнулся.

– Да? Почему ты замолчал?

– Дело в том, что… В общем… ты не все знаешь.

– Вот как?! Чего же я не знаю?

– Не знаешь, почему ты здесь.

Бенедикт устремила на него непонимающий взгляд.

– Как же не знаю, я отлично знаю. Ты попросил меня лететь с тобой, и вот я здесь.

Фернандо пожевал губами. Его глаза были опущены, он избегал смотреть на нее.

– Ты не знаешь, в каком качестве я попросил тебя приехать.

– Фернандо, скажи мне правду! Ради Бога, не томи!