– И я тоже, – подал голос хозяин, – все одно либо сюда заберут, либо вы туда заберете, – скрещенными указательными и средними пальцами обеих рук он изобразил решетку. Только вот что с теми делать – ну, которые у нас ночуют? Они ведь из этих, точняк?

– Точняк, точняк. Только о других ваших гостях тоже подумать надо. Кто его знает, кого они сейчас, после августа, полюбят больше? Тем более что их Мишико – просто копия Адольфа.

– Да ты чо? Они его сами удушить готовы, педика! Нормальные пацаны. Да и грузин там только одни – Заза, а двое – абхаз и вообще ассириец.

Ой, млин. Где же тут переводчика с ассирийского искать, если что? Они же, как залетают, про русский язык говорят, что раньше – не знал, а теперь еще и забыл.

– Ладно. Сначала все равно надо будет брать, а потом разбираться.

– Ну, берите. Нас только не вплетайте – западло это.

– Вот уж хрен ты угадал. Ты подумай, кто немцам стволы толкнул? Ты можешь зуб дать, что они не в курсе были того, что происходит? Ты с ними все время был? Гарантируешь, что они радио в машине не слушали?

– Ну, я их спецом не пас, но думаю – вряд ли. Хотя кто их знает.

– Не брать их мы не можем – если с немцами заморочка начнется, станут уходить огородами – вылавливай их потом. Если с ними как с людьми договариваться – это их в машину вести, радио ставить да потом объясняться полчаса, а немец на стреме – не глухой, глухих в разведку не берут. Да от вас и требуется-то – показать, где их матрасы. Они в одной комнате устроились?

– Ага. Там кровать двуспальная и кресло раздвижное – мы когда уезжали, они допивали и в люлю собирались.

– Серый, ты чо – обурел вконец? Пацанов продаешь? – возмутился один из двух озабоченных миграцией полярного лиса в южном направлении.

– Не быкуй. Твой номер по жизни – шестнадцатый. Ты кто? Ты никто, звать тебя – никак, и вообще, ты – уволен, нах. Будет тут всякое мурло меня жизни учить, – хозяин, которого, кстати, звали Леней, точнее – Леонидом Григорьевичем (молод, пожалуй, для Григорьевича-то в тридцать лет отроду да в таких обстоятельствах, ну да пес с ним).

– Саня, по-моему три пары ушей в этой компании явно лишние, – Володя решил, что круг привлеченных к сотрудничеству явно пора ограничивать теми, кто сотрудничать желает.

Саня свистнул студентов, торчавших снаружи и занимавшихся подкормкой кровососущих. На троицу, не проявившую энтузиазма в деле смычки двух противоположностей, одели браслеты и уволокли в лес, в направлении БТР. Опера, кстати, БТР весьма одобрили – полезная вещь, ничуть не хуже, чем батарея в кабинете. Скобочек всяких много, есть куда хорошего человека пристегнуть.

– Делаем так, – Володя явно решил занять место дирижера в этом акте, – едем на двух машинах, нашей и одной вашей. В первой машине – вы втроем и я, во второй – убойщики и убоповцы. Прокуратуру и бэхов – не берем. Вам там ловить нечего.

– Володя, а ты не дохера на себя берешь?

– Не дохера, а в самый раз. Извини, Михалыч, количество посадочных мест ограничено, а больше машин гнать нельзя.

– Можно, легко. Тебя что останавливает? Что тех троих уродов с собой не взять? Ну так эта проблема – решаема. Мы в свое время, когда подпольные цеха водочные были, знаешь, какую шутку проделывали? «Автор за произведением» называется. Хозяина брали и поили его же собственной продукцией до такого состояния, что он отрубался вмертвую. Несмотря на все визги о том, что ему пить Коран не позволяет. Когда просыпался – с первого в жизни сушняка был готов на все, даже телефон Корана вспомнить.

– Ты хочешь сказать…

– Ну да. Слегка переигрываем. Бухла у нас достаточно, напоить троих – хватит, еще и останется – на совесть затарились. Так что едем на четырех машинах – трех напоенных – во вторую сажаем. И прикинь, какая фишка – если часть народа уйдет с грузинами разбираться, а часть – останется бухих перетаскивать, а останется – всего лишь пятеро, то что должен будет сделать немец, который на стреме, чтобы не испортить отношения с хозяевами фазенды?

– Михалыч, тебе кто-то говорил, что ты гений? Тебе надо в нашу контору перебираться, ты ж у себя гниешь на корню.

– Вот еще. Таити, Таити. Не были мы ни в какой Таити. Нас и здесь неплохо кормят. Подъезжать будем как решили?

– Само собой. С песнями, плясками и цветомузыкой.

– А мне что делать? – Старый был совсем не прочь присоединиться к спецоперации.

– Саня, тебе – руководить вверенным личным составом и ждать нашего возвращения с таким же томлением, с каким Пенелопа ждала Одиссея, – ответил не чуждый классики Игорек.

– На том и порешим. Ну давай, Михалыч, корми учителя грибами.