– Тысяч сто, не больше, – ответила та.

– Может не хватить, – Дженни закусила губу.

– Что? Что случилось? – спросил Громов.

– Понимаешь, кроме координат в компьютере есть еще спутниковый навигационный архив, – пояснила Дженни. – Мы с Дэз сбежали от остальных, чтобы перепрятать капсулу с телом Джокера, потому что Тереза, Констанция, Корус и другие, с центральной базы, ты их не видел, хотят отключить систему жизнеобеспечения Мартина. Дэз стерла данные о местонахождении бункера из наших баз данных, но на спутнике… Там некоторое время хранится история запросов. При желании ее можно восстановить. Поскольку это архив навигационного спутника, мы не можем оперировать с его данными, можем только общаться в режиме запросов и ответов. Но все же на всякий случай я поставила на компьютер Терезы скрытую сторожевую программку, которая даст знать, если Тереза начнет получать историю наших обращений к спутнику. По ним можно довольно точно установить местонахождение старого бункера, где находится тело Джокера. И вот… – она показала на компьютер, – мы должны добраться туда первыми!

Тут Громова вдруг осенило:

– «Моцарт» сработает быстрее, если Джокер будет еще жив! Ведь получается, что омега-вирус поражает человеческое сознание и делает возможным его переход в цифровую среду, так? То есть сознание человека – это своего рода генеральная программа, работу которой вирус меняет определенным образом. Но сознание Джокера создано его мозгом. Мозг Джокера хранит в себе все нейронные связи, образовавшиеся за всю его жизнь. Теперь смотрите: что делает генеральная программа, попадая в уже существующую информационную среду?

– Адаптируется, – пожала плечами Дэз. – Считывает информацию и подстраивает свои скрипты под те данные… – тут ее глаза округлились. – Макс, ты гений! Если воспринимать мозговые клетки моего отца как своего рода информационную среду, просто накопители данных, то «Моцарт» как генеральная интуитивная программа биоцифрового иммунитета считает их данные и адаптируется к ним точно так же, как если бы находилась в сознании отца! Мозг моего отца станет для «Моцарта» первичной материнской средой, к которой он адаптирован!

– Да! – воскликнула Дженни. – Мозг Джокера как информационная среда хранит в себе все те данные, что существовали в нем на момент перехода сознания в Сеть. Он не может развиваться, получать и усваивать новую информацию, но память обо всем, что с ним случилось до того момента, как его сознание перешло в цифровую среду, сохраняется! Джокер уже взрослый человек, его личностная структура уже полностью сформирована, значит, «Моцарт» сможет адаптироваться к ней полноценно! А потом…

– Как только закончится процесс написания адаптивных скриптов, мы выгрузим «Моцарта» из головы Джокера, заблокируем адаптационный модуль, чтобы программа больше не могла меняться, и запустим в Сеть, – продолжил Громов. – Интуитивная программа начнет автоматический поиск материнской среды, той, под которую созданы ее адаптивные скрипты. То есть «Моцарт», как гончая, найдет Джокера в Сети и сольется с ним. Омега-вирусу конец. Джокер вернется в свое тело, и этот кошмар закончится.

Дженни приложила руку ко лбу.

– Да, только у нас на пути к осуществлению этого замечательного плана имеются две очень большие проблемы. Первая – тебе, Макс, потребуется доступ к архивам Эдена, потому что все данные о «Моцарте», первичные разработки, его код – все находится там. Второе – нам надо добраться до нейрокапсулы Мартина и успеть переместить ее в другое безопасное место раньше, чем его найдет Тереза и отключит систему жизнеобеспечения.

Максу показалось, что у него голова сейчас взорвется от напряжения.

– Может… Может… Может, мне сдаться? – спросил он. – Меня отправят в Эден, так я получу доступ к его архивам…

– Отправить-то тебя туда отправят, – перебила Дэз, – только вот вряд ли обратно выпустят. Во всяком случае, быстро.

– Надо рассказать правительственным службам о том, что происходит и что мы нашли выход! – воскликнул Громов. – Ведь спасти Сеть и в их интересах тоже!

Внезапно снаружи донеся топот.

Дженни вскочила с места и схватила пистолет.

– Макс назад! – крикнула она.

Тут в дверном проеме появилась гигантская фигура… Бродяги Никсона.

– Сюрприз, – прохрипел он, сверкнув своим красным мультивизором.

Следом за ним протиснулись Ченг Паяльник и еще несколько громил-наемников в черных комбинезонах.

– Привет, Электра, – Ченг непринужденно поздоровался с Дженни. – Что же ты не сказала, какой ценный гость к нам пожаловал?

Командор кивнул на Громова.

– Учитывая, сколько правительство предлагает за вашего друга, мы готовы проявить понимание. Ради такого куша не грех сорвать и шоу века, – продолжил он.

Макс увидел, что возле входа сидит Майкл и смотрит на вошедших огромными, полными ужаса глазами. Но пока наемники не заметили мальчика. Их внимание было приковано к Дженни, Громову и Дэз.

Бродяга отодвинул онемевшую Дэз в сторону. Один из его охранников тут же взял ее на прицел.

– Я очень зол! – прорычал он. – Вы испортили мое шоу! Кто-то должен за это заплатить! Надеюсь, Джокер сможет покрыть мои убытки и моральный ущерб, иначе я вас троих через мясорубку пропущу! И опусти пушку! – рявкнул он на Дженни. – Она тебе не поможет. Вы двое! – крикнул он на Громова и Дэз. – А ну сидеть! На пол, и чтобы было тихо!