– Все ответы в том алюпластиковом ящике, – я показал на темный прямоугольник, что качался на волнах в нескольких метрах от нас. – Надо добраться до хайтек-пространства как можно скорее. Поплыли. До берега еще несколько километров, а мне тебя тащить и ящик толкать. Никогда бы не подумал, что бывают мародеры, которые плохо плавают! Ты же вырос на побережье!

– Зачем плавать самому, когда есть моторка? – проворчал в ответ Хаски.

На военном совете, который президент Рамирес собрал в своей резиденции на верхнем этаже Парламент-Скай сразу после злополучного заседания, разумеется, так и не удалось решить, что же делать с Джокером, перезагружать Сеть или нет, как добиться помощи от Синклера и так далее. Ни на один из этих вопросов ответа не нашли. Да, собственно, никто и не пытался толком искать. Все были слишком ошарашены и напуганы. Рамирес кричал и требовал от военных и Бюро немедленно сплотиться и сообща победить Джокера. Все согласились и разъехались по своим ведомствам. Военные – на базу «Микадо», в свой главный штаб, а Буллиган со своими людьми – в штаб-квартиру Бюро. О проекте «Рой» он сообщить все же не решился.

Буллиган предложил Идзуми и Отто Крейнцу ехать в его турбокаре.

– Почему вы им ничего не сказали? – напустился на Буллигана Крейнц, как только они оказались в машине.

– Мало ли… – проворчал тот, будто извиняясь перед Крейнцем. – Если генерал Ли поймет, что мы в курсе, – прикажет активировать «Кибелу»…

– Это еще что? – встревожился тот.

– Вторая часть их плана. Над этим работал наш агент в Эдене. Точно ничего не известно. Кроме того, что где-то на планете в эту секунду огромный конвейер произвел еще тысячу крошечных поганцев, способных забраться к вам в мозг и сделать с ним все, что будет угодно генералу Ли и Дэйдре МакМэрфи.

– Вы мне об этом не говорили! – возмутился Крейнц.

– О… – вздохнул Буллиган, – если бы я начал рассказывать вам эту историю целиком, от начала и до конца, на это ушел бы год.

Идзуми только сердито перевел дух. Когда они доехали до офиса Бюро, то сразу поднялись в кабинет Буллигана.

– Подумаем, что делать в относительно спокойной обстановке, – сказал шеф и вызвал агентов Нимуру, Никольскую и Страхова.

Когда они появились, Буллиган хлопнул в ладоши:

– Ну, начнем.

Первым снова заговорил Крейнц:

– Значит, так, учитывая все, что мы знаем о проекте «Рой»… Мистер Буллиган, не надо на меня так смотреть, я посвятил инспектора Идзуми в курс дела. Поскольку нам всем осталось жить десять дней, как уведомил этот маньяк Джокер, думаю, можно говорить открыто. Так вот, учитывая все, что мы знаем о проекте «Рой», – выходка Джокера нам даже на руку. По крайней мере решения о перезагрузке Сети генералу сегодня получить не удалось, а значит, он не сможет изменить настройки биофонов в ближайшее время. Разумеется, это только отсрочка. Но мы должны ее использовать. Придумать, как избавиться от Джокера, не потерять Сеть и уничтожить новые программы настроек биофонной связи, что военные заложили на станциях связи.

– Ну хорошо… – вздохнул Буллиган, прикрывая глаза ладонью и вертясь из стороны в сторону в своем кресле. – Вернее, плохо… Ладно, допустим, у Джокера есть доступ к нашим оборонным системам…

– Он у него есть, допущения излишни, – мрачно ответил Крейнц, просматривая длиннющий протокол взломов оборонной системы. – У него есть доступ ко всему…

– Кроме Эдена, – подал голос Игорь Страхов.

Присутствующие переглянулись.

– Квантовый компьютер, поддерживающий среду Эдена, – аналоговый. Ничто из внешней Сети не может в нее попасть просто потому, что находится в принципиально другом формате.

– Но как же они передавали данные исследований и решали хозяйственные дела? Хотя бы с поставкой тех же самых нейрокапсул?

– В Эдене есть шлюзовой портал, огромный, мощнейший конвертер, преобразующий информацию, появляющуюся в Эденской среде, в цифровой формат. Сейчас он отключен.

– Если мы хотим совещаться так, чтобы наш друг Джокер ничего не услышал, мы должны перебраться в Эден, – подвел итог Буллиган. – И подключиться к его среде.

– То есть залечь в нейрокапсулы? – недоверчиво приподнял брови Крейнц.

– Надеюсь, у них есть мой размер, – сердито пробурчал Буллиган.

– Нет! – запротестовал инспектор. – Больше я в этот хрустальный гроб не улягусь ни за что! Пусть лучше Джокер слушает, как я чавкаю, хожу в туалет и храплю по ночам!

– Но тогда вы не сможете принимать участие в попытках его остановить, – с улыбкой сказал Страхов.

– Вот и хорошо. Никто не расстроится, – пробурчал Идзуми. – У меня и без этого дел по горло. Вы устраивайтесь в гробики, примеряйтесь, через десять дней конец света может наступить, а вы уже будете готовы, уложены… На здоровье! Я лучше поищу вашего агента. Будем надеяться, что он жив. Я про «Кибелу»-то, о чем вы говорили в машине, не очень понял, но сообразил, что средство от этой неведомой напасти у этого потеряшки. Так что лучше бы его найти, пока не поздно.

Тут Крейнц постучал себя кулаком по лбу:

– Что-то здесь не сходится… – простонал он и сжал руками свою раскалывающуюся от боли и усталости голову. – Хорошо, положим, он запустит в воздух все ядерные ракеты… Хотя я уверен, что генерал Ли уже отдал приказ свинтить боеголовки со всех ракет, что только есть в хайтек-пространстве… Но зачем ему эта неработающая иконка в Сети?..

Тут все мониторы слежения, занимавшие стену в кабинете Буллигана, вспыхнули одной и той же картинкой.

– А вот и Джокер, – сказал Идзуми, скрещивая руки на груди и усаживаясь на край огромного старинного стола Буллигана.