— Это, кажется, не имело особого значения, — уныло сказал Адам, отталкивая чашку чая. — Они явно ухитрились достать что-то другое для установления физической связи… возможно, окровавленные тампоны, оставшиеся после наложения швов на голову. Нет, не думаю, что доктор Локхарт участвовали в этом.

Филиппа пожала плечами, словно говоря: «Я даже не собиралась предполагать это», и Адам взволнованно продолжал:

— Они также сумели подделать лекарство… что по-настоящему тревожно, ведь мы не знаем, что я принял!

Филиппа улыбнулась.

— Вероятно, это можно узнать, если это так тревожит тебя. Ты явно миновал пиковый эффект, каким бы он ни был, но в твоем организме еще должно остаться достаточно, чтобы показать параметры препарата. Хочешь, я возьму анализ и попрошу Хэмфри отвезти его в Джорданберн?

Он горько хмыкнул и подпер голову левой рукой, осторожно дотронувшись до повязки.

— Идея недурна… хотя, судя по моей реакции, это было всего лишь какое-то успокоительное. Ничего такого, что было бы заметно сразу, а тем более через день после приема, но достаточно, чтобы ослабить сопротивление, особенно если препарат был замедленного действия: что-то, достигающее пика часа через три-четыре после приема. Именно так сделал бы я.

Он зевнул и вздохнул.

— А если бы нападающий достиг успеха, то мою смерть списали бы на кровоизлияние в мозг или что-то в этом роде: расширение ран после автокатастрофы. При таких обстоятельствах немножко валиума или либриума в организме никого бы не удивило.

— Думаю, мне бы хотелось сделать тебе анализ, Адам, — сказала Филиппа, откладывая салфетку. — И думаю, мне бы хотелось, чтобы ты отправился в постель и как следует выспался. Мне также не нравится мысль, что у Ложи Рыси есть проба твоей крови. Это заставляет гадать, что они могут держать в запасе — для второй атаки, раз первая не удалась.

— Здесь им меня не достать, — спокойно сказал он.

— Знаю. Но со временем тебе придется выйти.

— Верно. Но у меня есть обязанности.

— Это я тоже понимаю, — согласилась Филиппа, — но не хочу, чтобы ты рисковал без необходимости. Пообещай мне, что на несколько дней спрячешься — по крайней мере до тех пор, пока немного не поправишься. С самой сильной волей на свете, — добавила она практично, — ты не можешь хорошо охотиться на преступников с рукой на перевязи и скрипящими при каждом вздохе ребрами.

— Не очень-то героический вид, а? — улыбнулся Адам, вспомнив слова доктора Локхарт о «благородном челе» — Не могу обещать чуда, но даю слово, что не сделаю ничего, отдающего бравадой.

— Сойдет, наверное, — вздохнула Филиппа. — Если ты покончил с завтраком, можешь отправляться в постель. Через. несколько минут я зайду, чтобы взять кровь.

Адам проснулся около пяти часов вечера; все тело ломило, но головной боли или путаницы в мыслях почти не ощущалось. Он еще размышлял, хватит ли ему сил встать и спуститься вниз, когда вошел Хэмфри с ужином на подносе.

— А, вы проснулись, сэр! — воскликнул Хэмфри. — Ее светлость сказала, чтобы я не позволял вам спать после пяти. Пойду и скажу ей, что вы зашевелились.

Адам вряд ли назвал бы предпринятые до сих пор усилия «шевелением», но пока Хэмфри не было, он сумел на дрожащих ногах сходить в ванную комнату и к приходу Филиппы неловко уселся на стул за столом у окна.

— Ну-с, как ты себя чувствуешь? — спросила она, глядя, как он начал изучать содержимое подноса под тарелкой.

— Как будто попал под грузовик, — усмехнулся он в ответ, — Тебе не следовало позволять мне спать так долго.

— Тебе это было необходимо, — твердо сказала она. — И я хочу, чтобы ты сразу же вернулся в постель, как только сумеешь что-нибудь съесть.

Она положила рядом с подносом янтарный пузырек с желтыми капсулами.

— Это то, что тебе было назначено принимать и что я по-прежнему рекомендую, — сказала она. — То, что ты принял около полуночи, было дозой валиума примерно равной предоперационной для радикальной хирургии, но замедленного действия, которая поразила бы тебя часа через четыре. Так, во всяком случае, считают в лаборатории. Тебе очень повезло — или твой предполагаемый убийца был очень осторожен.

Поглядев на знакомую наклейку на пузырьке «Королевская эдинбургская больница», Адам одной рукой вытащил пробку, вытряхнул две капсулы и запил их апельсиновым соком. «Ужин» на самом деле представлял собой омлет с жареными помидорами и грибы в сопровождении тоста и ячменных лепешек. Поглядывая на Филиппу, Адам неловко взял вилку в левую руку.

— Ну-с, что еще произошло, пока я спал? — спросил он берясь за еду.

— Ноэль и Перегрин оба и звонили, и заезжали. Вернутся завтра, после позднего завтрака. Вчера вечером в развалинах в Дунфермлине они нашли вот это.