— Не хочу беспокоить вас, сэр, но с инспектором Маклеодом случился… ну вроде несчастный случай. Он и мистер Перегрин Ловэт просили, чтобы я привез вас.

Понизив голос, он рассказал: Маклеод перенес тревожащий припадок, получив по почте фигурку-оригами.

— Поскольку вы, сэр, в то время были недоступны, он велел мне позвонить мистеру Ловэту. Мистер Ловэт немного помог инспектору, но тот все еще в довольно тяжелом состоянии. И он, и мистер Ловэт просили сказать вам, что им срочно нужна ваша помощь. Моя машина ждет на улице. Я бы хотел отвезти вас в участок прямо отсюда, если это, конечно, возможно.

Потрясение от известия, что Маклеод подвергся какой-то психической атаке, было до некоторой степени смягчено удивительным открытием прямого участия Перегрина в защите Маклеода. Однако набитый битком аэропорт был неподходящим местом для дальнейших расспросов на этот счет. Адам попытался поймать взгляд матери.

— Не беспокойся обо мне, — сказала Филиппа. — У нас с Хэмфри большой опыт по обращению с багажом. Просто ждать тебя дома, или мы где-то встретимся?

— Не знаю, сколько мне понадобится времени, — честно сказал Адам, — так что вам лучше ехать в Стратмурн и ждать меня там. Позже я позвоню тебе и расскажу, как идут дела. Хэмфри, вы, случайно, не привезли мой медицинский саквояж?

— Да, сэр. Он в багажнике «бентли».

— Хорошо. Машина на улице?

— На стоянке для лимузинов, сэр. Принести вам сумку?

— Будьте добры.

— Мой автомобиль прямо у входа, сэр, — сказал Кохрейн. — Сюда.

Как только они отъехали от аэропорта, Кохрейн включил мигалку и сирену и нажал на газ. Из-за громкой сирены разговаривать было трудно, но, задавая осторожные вопросы, Адам смог составить довольно неплохое представление о самочувствии Маклеода. Пока Кохрейн рассказывал о том, что произошло после появления на сцене Перегрина, Адам открыл стоящий на полу медицинский саквояж и вынул шприц.

— Это уменьшит тошноту, которую вы описали, и поможет ему расслабиться, — сказал он, заметив вопросительный взгляд Кохрейна; закрыл иглу пластиковым колпачком и убрал шприц в карман вместе со спиртовым тампоном. — Иногда это используется при лечении мигреней. — Когда его рука показалась из кармана, на ней было кольцо с сапфиром.

За несколько кварталов до участка Кохрейн выключил мигалку и сирену и припарковался на стоянке при участке. Адам увидел у тротуара перед домом знакомый зеленый «моррис-майнор», припаркованный на двойной желтой линии. Белый клочок бумаги хлопал на ветру под стеклоочистителем. Кохрейн, заметив, что Адам поморщился, ухмыльнулся.

— О, это не настоящая повестка, сэр, — сказал он с некоторой гордостью. — Или, точнее, настоящая, но пустая. Перед поездкой в аэропорт я поговорил с инспектором дорожного движения. Когда мистер Ловэт будет уезжать, я ее заберу.

— Вы сообразительны, мистер Кохрейн, — воскликнул Адам засовывая медицинскую сумку под сиденье. — Мистер Ловэт ваш должник.

— Ну, — улыбнулся Кохрейн, — к счастью, так уж случилось, что упомянутый инспектор дорожного движения — моя невеста.

Они вошли в дом через боковую дверь и поднялись на нужный этаж на служебном лифте.

— Инспектор сказал, что лучше не проходить через главный вестибюль, — объяснил Кохрейн, когда они вышли из лифта в пустой коридор. — Теперь сюда, сэр.

До кабинета Маклеода добрались, никого не встретив. Но все равно у Адама было неприятное ощущение, что за ним наблюдают.

Дверь кабинета открыл Перегрин, бледный, но с воинственно поблескивающими очками. При виде Адама его лицо прояснилось.

— Слава Богу! — воскликнул художник пылким шепотом, отступив в сторону, чтобы они могли войти.

Маклеод сидел, откинувшись в кресле, с влажным бумажным полотенцем на глазах; волосы взъерошены, галстук перекошен. Когда новоприбывшие вошли, он снял полотенце и надел очки, слабо усмехнувшись Адаму.

— Добро пожаловать, — хрипло пробормотал он. — Лучше бы мне приехать к вам, чем заставлять вас приходить ко мне, но в данный момент я доверяю своим ногам не больше, чем паре резиновых лент.

— Мне так и сказали. — Адам взял Маклеода за запястье, чтобы проверить пульс. — Вам вообще повезло, что вы еще с нами. Где та штука, которая вызвала все неприятности?

Узнав, что оригами спрятана в сейфе, Адам послал за ней Кохрейна. Пульс Маклеода был достаточно ровным, но заметно быстрее обычного, а лицо его напряжено от боли.

— Вряд ли мне нужно говорить вам, что это работа Рыси, — казал Маклеод, когда Адам подтащил второе кресло и сел.

— Не нужно. Сам способ служит подписью.

Когда он снял с Маклеода очки и отложил в сторону, чтобы посмотреть на налитые кровью глаза, инспектор тяжело вздохнул.

— Могу представить, о чем вы думаете, после нашего разговора в понедельник, — сказал он, когда Адам прикрыл ему сначала один глаз, потом второй и полез в нагрудный карман за тоненьким, как авторучка, фонариком. — Клянусь, сознательно я не сделал ничего, чтобы выдать себя.