– Мисс О’Лири, должен тебе заметить, что Хорошие Девочки совершенно точно не убегают в сельву во время грозы. Тем более босиком.

– Я не думала, что здесь можно напороться на разбитую бутылку…

– На бутылку – вряд ли. Но помимо этого здесь водятся ярараки, а в придачу к ним еще сто пятнадцать видов ядовитых и не очень змей, пауков, ящериц и прочих небольших созданий. Обычно они довольно миролюбивы, но если им на голову наступают непрошеные гости, они вынуждены защищаться… Спокойнее, мисс О’Лири!

Морин уже взлетела ему на руки и изо всех сил обвила руками крепкую шею.

– Морин. Просто Морин. Ты сможешь дотянуть хотя бы до забора?

– Ты – крупная добыча, но не чрезмерно тяжелая.

– Ценю ваш такт, босс, но на сей счет у меня давно не осталось иллюзий.

Джон хмыкнул, перехватил девушку поудобнее и направился в сторону дома, хотя Морин, убей бог, не могла понять, как можно ориентироваться в такой… бурной обстановке. Тем не менее всего через пару минут они оказались на территории сада, и вскоре Джон осторожно поставил ее на пол небольшой беседки.

– Ты замерзла? Дрожишь?

– Это от избытка чувств. Вообще-то не холодно. Просто я…

– Испугалась? Тебя не часто целовали мужчины, так, что ли?

– А тебя это, конечно, удивляет? Что ж, если хочешь, да, ТАК – не часто. Прямо скажем, никогда.

Неожиданно его лицо потемнело, и Морин с досадой прикусила губу. Невыносимый Джон Карлайл наверняка опять вспомнил события трехлетней давности. Это начинало раздражать, и Морин прибегла к своей любимой тактике заговаривания зубов:

– Да, на вид я высока и достаточно, хм, крепка, но под этой оболочкой скрывается хрупкая ранимая натура, и если такие бурные порывы обрушатся на меня неожиданно, я теряюсь…

– Ты только что чуть не потерялась в сельве, ведьма.

– Я не ведьма! И почем я знала, что там сразу будет сельва? Я девушка городская, дикая…

– Морин, сельва здесь везде. Это мы здесь случайно и кое-где. Танцевать босиком на лужайке перед домом – еще куда ни шло, змеи не любят заползать туда, где есть люди и собаки, но в лесу надо быть очень осторожной… Пошли, тебе нужно полотенце.

Да, черт возьми, ей нужно полотенце, а ему стакан брома, потому что мокрый шелк облепил это тело так, словно никакого платья на ней и вовсе нет, а рыжие волосы свились в тугие кольца, и в зеленых кошачьих глазах горит такой огонь, что душа и тело Джона Карлайла могут не выдержать, и тогда…

И тогда все будет очень хорошо. Просто замечательно, потому что будет все именно так, как ему и надо. Ибо он хочет эту женщину, хочет так сильно, что едва способен соображать и вести себя как цивилизованный человек, и очень даже жаль, что он цивилизованный человек, потому что лучше было бы подхватить ее сейчас на руки и унести в спальню, а потом не выпускать оттуда… примерно до конца жизни!

Все эти – и еще куда более бессвязные – мысли проносились в голове Джона Карлайла, пока он вел мокрую Морин О’Лири по тропинке к маленькому летнему павильону. Здесь должны были найтись, черт их дери, полотенца!

Потом Морин заворачивалась в эти самые полотенца, а он не сводил с нее зачарованного взгляда, от которого она нервничала все сильнее и сильнее. Когда полотенца укутали Морин с головы до ног и опасность вроде бы миновала, Джон неожиданно шагнул к ней и медленно коснулся губами обнаженного (по чистому недосмотру) плеча.

– Почему же вы до сих пор не замужем, прекрасная ведьма Морин?

– А вы почему не женаты, мой суровый босс?

– Ирландская привычка – отвечать вопросом на вопрос. Но я буду снисходителен. Я просто никогда не встречал женщину, которая обладала бы магией…

– А я никогда не встречала Правильного Мужчину. Хорошие Девочки должны встретить Правильного Мужчину, тогда у них получится Крепкая Семья и Дом Полная Чаша.

– Тебе именно этого хочется?

– Не уверена. Но начинать лучше с этого. Так безопаснее. А то являются всякие, прыгают на тебя, как…

– Как хищники.

– Вот именно, благодарю, как хищники. И с виду они тоже… чистые разбойники.

Оба одновременно взглянули в зеркало. Там отразилась на удивление яркая и красивая пара – рыжеволосая высокая красотка с белоснежной кожей и смуглый синеглазый брюнет с насмешливой улыбкой. Морин и Джон смотрели друг на друга в зеркало и не могли сдвинуться с места, словно зачарованные внезапным приливом таинственной магии…

Звонкий юношеский голос прорезал наступившую тишину, заставил обоих отпрянуть в смущении от зеркала и друг от друга. Эдди-аристократ.